Дядя самых честных правил 4

Старшие офицеры наверняка используют «молоты», но и от десятков всполохов станет ой как несладко.

Справлюсь ли я с такой оравой? Нет конечно, если буду драться, как на дуэли. Надо бить их «близнятами», вкачав всю магию Анубиса в защиту. На этот раз мне не требовалось растягивать щит на восемь орудий в ряд, а только прикрыть их сбоку. Компактный щит получился плотный, почти видимый обычным глазом как лёгкая синеватая дымка. Сразу за ним я выставил отражающую связку с Тильдой и занялся моей пушечкой.

Чужие заклинания лупили по щиту, будто дождь по крыше.

Но щит стоял надёжной стеной, а сила текла через меня легко, с эдаким шипением, как газировка. У меня что, от перенапряжения «прочистились» каналы? Или это начала действовать красная ртуть? Анубис, взбодрившийся и радостный, одновременно качал эфир в щит и отдавал часть мне для заряда «близнят». Ещё секунда, другая… Есть!

— Наводи, — приказал я сам себе, — целься.

Чуть-чуть ослабив Знаки на стволах, я слегка расширил разлёт зарядов. Не время экспериментировать, но мне требовалось подобие картечи, чтобы бороться с массой всадников.

Я саданул ладонью по сдвоенной казённой части, освобождая энергию.

В ушах зазвенела тишина. Пальцы обожгло эфиром, хлынувшим в пушку для перезарядки. А в сторону пруссаков полетел раскалённый шторм, расширяясь длинным конусом.

Щит лопнул, оставляя меня почти беззащитным, но это уже не имело значения. Мой огненный эфир смял защиту магов и выкосил треть всадников. Сжёг лошадей, гусар и оружие, расплескав вокруг целую метель хлопьев жирного пепла.

Чёрт с ним, со щитом, мне нужен ещё выстрел.

Когда второй выстрел смёл ещё треть всадников, мне стало дурно. Нет, никаких терзаний о забранных жизнях, это война, здесь по-другому не бывает. Мне стало муторно от другого — в мои «песочные часы» посыпался чёрный песок. Много, очень много, гораздо больше, чем за тех несчастных дуэлянтов. Господи, скольких же магов я убил? Они там все с Талантами были? Вот уж «повезло»! Ей-ей, я не добивался специально такого эффекта.

Внезапное совестное чувство мгновенно исчезло, когда со стороны недобитых гусар прилетел «молот». Щита уже не было, а связка с Тильдой только слегка отклонила заклятье.

Взрыв разорвал солдатика, отданного мне в помощь, на куски. Сидорова отбросило на десяток аршин, а меня приложило до звона в ушах.

Перезаряжая «близнят», я в одиночку схватился за пушку и стал доворачивать на цель. Уж не знаю, откуда взялись силы ворочать такую тяжесть, но я навёл орудие.