Дядя самых честных правил 4

После завтрака Корсаков отправился в штаб корпуса, а я познакомился с молоденькими безусыми прапорщиками, назначенными в батарею командирами орудий. Естественно, никто из них деланной магии не понимал, но худо-бедно стрелять умели. Я их немного просветил насчёт орудий и посоветовал в бою слушать опытных унтеров, пока сами не наберутся опыта.

Майор вернулся и сразу вызвал меня в нашу палатку.

— Пруссаки уже у Цюллихау. Не пройдёт и пары часов, как они будут здесь.

Однако вовремя Салтыков успел сконцентрировать силы.

Не сделай он этого, Первый корпус уже попал бы под удар в одиночку.

— Нам приказано готовить позиции и ожидать нападения неприятеля. Идёмте, Константин Платонович, посмотрим, где нам предстоит сражаться.

Позиция для батареи мне понравилась. С возвышенности огонь вести проще, сектор обстрела выбран удачно. Жаль только, что мост через реку скрыт небольшим холмом.

Пушки уже подвозили, а слева от нас, чуть в отдалении, обустраивались ещё две батареи из Обсервационного корпуса.

Только у них были новые «единороги», вроде тех, что я снаряжал Печатями под Петербургом, а у нас старые двенадцатифунтовки. Но я в своих пушках был уверен и готов поспорить, что мы будем стрелять ничуть не хуже шуваловских зазнаек.

Не успели мы полностью подготовиться, как рядом начали выстраиваться пехотные полки. Очень хорошо! Мы обработаем противника издалека, а то, что от него останется, будет добивать пехота.

— Константин Платонович, — подозвал меня Корсаков, — я уезжаю в штаб корпуса.

Вы остаётесь за старшего, проследите за готовностью батареи.

— Так точно, господин майор!

Пришлось заняться наведением порядка и вразумлением зелёных прапорщиков, чуть не наделавших глупостей. От этого увлекательнейшего занятия меня отвлёк подбежавший унтер.

— Вашбродь, пруссаки!

— Заканчивайте, — кинул я последнему расчёту, — и пальник, пальник не бросайте под ноги. Сломаете — заставлю «поджигать» руками.

Я прошёл между пушек, остановился перед орудиями и вытащил из кобуры small wand.

Нарисовал в воздухе два Знака на расстоянии семи ладоней и по-быстрому соорудил магическую подзорную трубу.

Ага, точно пруссаки! Из-за холма длинной змеёй выползала колонна вражеской пехоты. Стройные ряды, блестят начищенные пуговицы на мундирах, офицер на вороном коне размахивает рукой. Ну что, господа, началось!

Перед своим первым большим сражением я не чувствовал волнения совершенно.