И сердце сжималось в надежде, что тогда в ординаторской произошла какая-то ошибка — столько в его глазах… любви? Я впервые захотела услышать, что он может сказать о том дне… но я не могла сама попросить, а он больше не затрагивал тему, и я, кажется, знаю почему — из-за моих истерик, жалеет.
Отвела взор, и Дима тоже отмер — повез меня дальше.
— Я рад, что ты уже можешь контролировать руки, малыш. Это значит — лечение верное. — Чмокнул меня в макушку прямо через шапку, даже не остановившись. И как его понимать?
Наконец наступил одновременно радостный и пугающий день выписки.
Тагир Дамирович намекнул еще вчера, а сегодня после обхода сказал готовиться, а потом все врачи куда-то резко исчезли. Даже Дима. Одна из медсестёр сообщила, что случилось нечто важное — глав врач вызвал всех внепланово к себе. Врачей отделения и зачем-то Валентину Николаевну, процедурную медсестру.
Не знаю почему, но я занервничала. Если б не появилась Таня, я б с ума сошла. Она должна была забрать мои вещи, а потом и меня.
Набрала Диму, который тоже вроде бы должен был принять участие в моей доставке домой. Но он не брал трубку.
Таня присела рядом и погладила меня по руке. При ней я не стеснялась выдавать некоторые слова, непроизвольно растягивая звуки и пытаясь хоть немного контролировать лицевые мышцы.
- Неервничааю.
— Перестань. Что могло случиться?
Не знаю, но сердце от чего-то не на месте.
И словно в ответ на все вопросы дверь открылась, впуская в палату сучку Надю.
Вошла такая вся расфуфыренная.
Окинула меня высокомерным взглядом и скривила рот. Вот мало ей того, что уже сделала? Чего приперлась? Увы, сказать ей этого не смогла — не хочу, чтоб видела мою беспомощность. Сложила руки на груди и приподняла бровь. Ну, говори уж, зачем пришла, стерва.
Ее явно взбесило выражение моего лица.
— Ну и чего ты такая довольная? — начала она со странной фразы. Уж довольной меня никак не назовёшь. — Продолжаешь портить ему жизнь?
А вот это совсем уж неадекватное заявление.
— Девушка, вы кто? — Таня подалась вперед, как бы пытаясь закрыть меня от змеи, но я остановила ее, положив руку на плечо. Мне интересно, что она скажет. Почему-то ощущение, что оно как-то связано с исчезновением Димы.
— Я, конечно, сочувствую тебе, что так получилось, — она пренебрежительно обвела рукой мой силуэт, однако по ее виду не скажешь, что там имелась хоть капля сочувствия. — но ты отчасти сама виновата в том что произошло.
