— Василий Севастьянович, здесь пришла, то есть приехала Устинова, вы вызывали?
Но Таня не дала им нас выставить, ввезла меня по наглому в кабинет. Здесь собралось достаточно много врачей. Кое-кого я даже знала.
— Ну и как это понимать? — произнес главный. Дима подорвался к нам, но его остановили.
— Нам рассказали о том, с какой целью у вас совещание, — быстро протараторила Таня, пока никто не перебил. — Дарья хочет заявить, что у нее нет никаких претензий к доктору Зарецкому.
На нас с любопытством, а кто-то даже с раздражением, смотрели несколько пар глаз.
— И кто же вам рассказал? — поинтересовался Василий Севастьянович.
Я решила, что нечего скрывать личность мегеры.
— Надежда Макарская, — с большим трудом произнесла так, чтобы не выглядеть безобразно. И все равно в итоге закрыла рот рукой.
Встретилась вдруг с восхищенным взглядом Димы. Что?!
Удивлен были все, даже главврач.
— Тагир Дамирович, вы вводите нас в заблуждение, — укоризненно произнес он. А я вспомнила, что при этом мрачном человеке с ледяными глазами старалась мало говорить — мне он категорически не нравился — ни манера общения, ни заносчивый вид, но особенно вот эта его холодность.
Поэтому не стремилась показать ему все, чего добилась с логопедом. Дима сказал, что будет заниматься моим лечением после выписки, вот ему и собиралась раскрыть все секреты. Похоже кто-то сильно облажался из-за меня перед начальством. Интересно, что он им наплел? Что я не с могу говорить или что? А ведь он и мне недавно намекал на нечто подобное.
Мол, не ждите от Зарецкого сверхъестественного. Лучше обращайтесь в частную клинику, ваши друзья вам наверняка финансово помогут — это он о Воронцовых. И даже визиточку дал. Я тогда просто мысленно послала его на три буквы, а оно вон как. — Вы сказали, что у пациентки практически нет улучшений, и Зарецкий навсегда угробил надежду на их появление.
Тагир молчал, выпуская пара из ушей. Ну а что он мог сказать, если вот она я, как доказательство его прокола.
— Василиий Севстьяновиич, — с трудом выговорила я имя, а он ободряюще улыбнулся, даже поднялся и двинулся ко мне, сел на стул напротив.
— Да, Дарья, слушаю вас.
— Дмитрий Сергеич все делал праавильно. Он не виноваат. Не увоольняйте его иззаа мееня.
Я устала говорить. И голова немного разболелась. Потерла виски, чем привлекла внимание к своим рукам. Бровь доктора приподнялась, и он иронично посмотрел на хмурого Тагира.
