"
"— Потому что он мужчина, — очень спокойно ответила она, но на мою изумленную реакцию добавила, — эх, Даша, хорошая ты девчонка, не испорченная. Я была бы счастлива, если б Дима не был дураком и присмотрелся к тебе… а то, что ты видела — это глупость, забудь.
Я сдержанно кивнула и, взяв инструменты и лекарство, покинула процедурку.
Забыть, говорите? Да разве можно это забыть? Особенно его взгляд… во время… ээмм… и наслаждение на лице, которое ему не удалось скрыть… Вряд ли я вообще когда-нибудь смогу выкинуть эту картину из головы.
Глава 6
Зарецкий
С той ночи, когда Устинова застукала нас с Олькой, со мной что-то произошло. Ее глазищи, в которых плескалось безмерное удивление и капелька возмущения, преследовали меня повсюду.
Лишь в операционной мог отрешиться от всего, остальное время только и думал о них, об этих бирюзовых бездонных колодцах, в которых так легко утонуть.
Даже ночь не спасала. С завидной регулярностью девчонка снилась мне, большей частью в эротических снах. Вот уж точно заноза! Просыпался возбужденный и топал в душ.
Пойти к Ольке что-то мешало. Что именно, пока не совсем понимал. Да и разбираться не очень-то хотелось.
Сердце вот еще как-то странно сжималось, когда встречал практикантку в коридорах лечебного корпуса.
Между прочим, она тоже не стремилась что-то изменить между нами. Тихо здоровалась, опустив глазки в пол, и старалась проскользнуть мимо. Меня невероятно бесила ее скромность. Та Дарья, что мне дерзила, вызывала большую симпатию, чем этот забитый маленький цыплёнок.
Хотелось сделать что-нибудь эдакое, чтобы ее расшевелить. Зачем? Кто-нибудь, ответьте на этот вопрос!
Однажды вечером, когда она повстречалась мне на выходе из больницы, подхватил под руку и повел за собой. Уже было порадовался, когда она ощетинилась и собиралась раскричаться, но увидев, кто ее тащит, словно лишилась дара речи. И сдулась. Да что ж такое?
— Устинова… Дарья. У меня для вас новость. — Боже, что я несу? — Я разговаривал с отцом. В пятницу заканчивается первая половина практики.
С понедельника жду вас в своем отделении.
Ну наконец-то в глазах возмущение.
— Дмитрий Сергеевич! Это… это… — она открывала и закрывала рот, не в силах подобрать слова.
Приподняв бровь, смотрел на нее, ожидая взрыва, но она снова это сделала. — прикусила нижнюю губу и согласно кивнула.
— До понедельника, Дарья, — распрощался я по-быстрому, пока эмоции не пересилили здравый смысл. Хотелось схватить ее за плечи и встряхнуть хорошенько.
