Сходи, сходи, — добил ехидный голосок моего разума, — по нему сходи, еще побеги извиняться… давай!
— Нет! — крикнула и сама поразилась охрипшему звуку. И слезы все-таки потекли. Сначала по одной, потом бурным потоком, переплетаясь с рыданиями.
Открыла глаза очередным утром. Боже, я столько в жизни не спала. Неужели разбитое сердце так действует на человека? Или все дело в обычном переутомлении?
Да уж, декабрь выдался нервным и тяжелым физически. Теперь отсыпаюсь? Даже не знаю…
Еще и горло побаливает. То ли простыла, то ли обнимашки с унитазом так сказались…
Добрела до кухни.
Слабость ужасная. Долго стояла, открыв холодильник и соображая, что же хотела сделать? Ах, да — открыла морозилку. Пельмени или курица? Наверное, лучше второе. Бульончик куриный. На автомате поставила вариться. Сама вернулась в комнату. И что-то накатила вдруг такая тоска, что я снова заплакала. Теперь без надрыва. Просто слезы. Люди празднуют новый год, а я тут страдаю, болею… надо было ехать с Таней, а не с Тимом. И ничего бы сейчас не было.
Ни той ночи, ни последующего разочарования.
Что же так хреново-то, а? Слезливость стала повышенная. Может, таблетки виноваты? Побочек там дофига. А я умудрилась еще и напиться. Идиотка. Врач будущий, называется. Не думаю башкой совсем.
На кухне послышалось шипение. Блин! Вода убежала.
На этот раз решила не откладывать уборку. Быстро протерла плиту.
Вскоре налила себе в чашку бульон и накидала сухарики, в которые благополучно превратился купленный и забытый хлеб.
Стало чуть-чуть легче. Решила выбраться в аптеку. Купить леденцы для горла и жаропонижающее.
Прогулка пошла на пользу настроению, но тело протестовало. Оно хотело в тепло, а на улице, похоже, все тридцать. Вся вспотела, пока добралась до четвертого этажа.
Градусник показал тридцать восемь и восемь. Капец просто. Развела порошок в кипятке и забралась в постель. Вот уж каникулы. Не позавидуешь. А в конце февраля опять практика. Буду проситься в отделение к Тиму. Для разнообразия, так сказать.
Ну ни к Зарецкому, ни к Ольге нет желания идти.
Эх, дожить надо еще…
Опять рассвет. Да что ж такое?
И температура снова поднимается. Меня трясет не на шутку. Выпила таблетки. Немного полежала, кутаясь в одеяло. Когда слегка стыла, выбралась снова в аптеку. Теперь уже пошла в ту, где работала тетя Надя, старая знакомая. Надо бы уже антибиотик начинать. А она может без рецепта дать."
"— Дашенька, конечно же, возьми, уж ты-то без оснований не попросишь.
