Дьявол. Ставка на любовь (СИ)

Но когда Лисёна наклоняется к ведру с вишней, и я вижу, как короткий подол её сарафана поднимается, оголяя часть ягодиц и являя миру кусочек хлопкового белья, меня снова трясёт от бешенства.

О чём она думает, мать вашу?! А если это увидит какой-нибудь местный извращенец?!

Хмуро смотрю по сторонам и, убедившись, что,кроме меня, извращенцев здесь нет, возвращаю взгляд на рыжулю, сглатывая слюну. В голове яркими вспышками мелькают воспоминания, как Вика извивалась подо мной несколько дней назад. И я не выдерживаю — перемахиваю через забор и застываю за её спиной.

Не знаю, чего мне хочется больше — наорать на неё или сдавить в объятиях.

— Твои трусы видит вся деревня, в курсе? — грубо цежу.

Хамлю, потому что злюсь. На Лисовец, на себя, на ситуацию.

Я никогда не за кем не бегал и не унижался. Но сейчас занимаюсь именно этим. Притащился к черту на рога из-за девчонки, зная, что она размажет меня своим отказом и выскажет в лицо всё, что обо мне думает. А я это проглочу, потому крепко подсел на неё и не хочу терять.

Напряжено застыв, наблюдаю, как Лисёна резко выпрямляется и поворачивается ко мне. Ее рот приоткрываются от удивления, глаза становятся круглыми. Расцениваю это как негативную реакцию на моё появление и раздраженно скриплю зубами.

Но внезапно Вика рвано всхлипывает и бросается мне на шею, впечатываясь в меня своим хрупким телом. И пока я офигеваю от неожиданности, она целует меня в губы с отчаянием.

Не знаю, как описать своё состояние.

Это как в боях: пропускаешь удар.

Жестко стискиваю тонкую талию и вжимаю Вику в себя, с трудом контролируя силу.

Пальцы вминаются в нежное тело, грозя оставить синяки. И вместо того, чтобы тормознуть меня, Лисёна льнёт еще сильнее. Оплетает руками шею и мягко целует, даря сладость, от которой я теряю адекватность и становлюсь невменяемым.

На языке разливается вкус вишни, и я с жадностью углубляю поцелуй, упиваясь моментом.

Моя девочка такая сочная и вкусная, что хочется её сожрать. А ещё — надавать по заднице. За то, что сбежала и заставила нервничать.

Ведь скучала же, как и я.

«Тогда почему пряталась?» — Вопрос стучит в башке, не давая покоя.

С трудом разорвав поцелуй, хочу высказать Лисовец своё недовольство. Но слова застревают в горле, когда всматриваюсь в нежные черты.