Дьявол. Ставка на любовь (СИ)

И ни с кем не делиться. От малышки даже пахнет ягодами. Ненавязчиво так, нежно. Это не химозные духи, а природный запах. Меня от него кроет не по-детски. Крышу рвёт.

Но дело не только в опьяняющем аромате с высокой концентрацией феромонов. Лисёна вся — сплошной соблазн. Идеальное тело с зачётной грудью. Невинная кукольная мордашка с глазами цвета сочной зелени. И эти рыжие волосы, которые хочется постоянно трогать. А в идеале — наматывать на кулак, когда буду её…

Захлопываю глаза и, перевернувшись на живот, мученически рычу, пытаясь усмирить разыгравшееся воображение.

Лисёна реально ведьма.

Других объяснений, почему у меня такая тяга к ней, просто нет.

Ну да, смазливая. Фигуристая. Горячая. Но этим меня не удивить.

Я не «жру» всё подряд — выбираю исключительно породистых девчонок. Норовистых, красивых, развязных. Рыжуля именно такая, за исключением последнего. И это больше всего парит.

Принципиально не связываюсь с домашними девочками. Никогда. Смотреть можно, трогать нельзя — правило, которое всегда работало.

Но с Викой всё полетело к чертям.

Мне постоянно хочется быть рядом. Трогать. Наблюдать. Ловить реакции, которые она прячет.

Я балдею от того, как малышка постепенно раскрывается, и что у неё ещё никогда такого не было.

Её дружок прилизанный не в счёт. Лисёна не кайфовала с ним во время секса — сто процентов. У неё реакции чистые. Впервые всё испытывает. Со мной.

— Где Вика? — требовательный девчачий голос заставляет посмотреть в сторону выхода и усмехнуться.

Подружка Ярого, застывшая в дверях, пытается выглядеть невозмутимо, но при этом отводит глаза и краснеет, видя меня, развалившегося на кровати в одних трусах.

К моему большому сожалению, она не вызывает во мне ничего, кроме безразличия. Как и те девки, которые остались на пляже.

Кстати, с одной из них я вроде уже снимал пробу.

Мне с ней даже напрягаться не придётся. Один взгляд — и брюнетка будет готова воплотить в жизнь все мои грязные фантазии.

Только это не заводит.

Я Лисёну хочу. До зубного скрежета.

— Ты совсем уже оборзел, Высоцкий! — напоминает о себе малявка, осмелев. — Оденься! — швыряет в меня вещами. — И хватит доставать Вику! Она тебя терпеть не может!

— Я бы поспорил, — довольно скалюсь, вспоминая, как несколько минут назад Лисовец дрожала в моих руках от удовольствия.

Тело сразу реагирует на горячие воспоминания, и мой оскал сменяется болезненной гримасой.

Пора сваливать отсюда.