Дьявол весной

Как только его член проскользнул внутрь, её интимные мышцы с лёгкостью обхватили его, затягивая до самого основания.

Выражение лица Пандоры изменилось, и стало покорным, как дикое животное, она принимала своего самца, её бедра приподнимались ему на встречу, приветствуя и укачивая. Габриэль захватил губами рот Пандоры, вонзаясь в её глубины, вновь заставляя жену задыхаться от желания. Описывая бёдрами окружности, извиваясь, он довёл её до новой кульминации. Она прикусила его плечо, царапаясь ногтями, небольшие уколы боли разожгли в Габриэле умопомрачительный пыл.

На следующий день Дракон сообщил, что его знакомый в детективном отделе согласился посетить типографию в Кларкенуэлле и задать вопросы миссис О'Кейр. Тем временем Пандора могла заниматься своими обычными делами, так как полицейский не видел причин для излишней тревоги.

— Я бы предпочёл не посещать с тобой общественные места, пока расследование не завершится, — нахмурившись, сказал Габриэль, натягивая рубашку, стоя в своей спальне. — Район вокруг Хеймаркета крайне опасен.

— Но ты со мной, — заметила Пандора, — и к тому же там будет мистер Уинтерборн. Более того, Дракон настоял на том, чтобы тоже поехать, хотя это должен был быть его выходной. Что может со мной случиться? — Она взглянула в зеркало на туалетном столике из красного дерева и поправила жемчужное ожерелье из двух нитей, на кружевном лифе лавандово-кремового вечернего платья.

Габриэль издал неопределённый звук, отогнув манжеты рубашки.

— Не могла бы ты передать мне запонки с туалетного столика?

— Почему ты не позволяешь Оуксу тебе помогать? Особенно, когда одеваешься для выхода в свет. Должно быть, он сильно расстроен.

— Возможно. Но я бы предпочёл не объяснять, откуда появились отметины.

Вместо ответа он приоткрыл воротничок рубашки, показав маленькие красные метки на плече, где она его прикусила.

Виновато покраснев, Пандора встала на цыпочки, чтобы рассмотреть следы.

— Мне очень жаль. Думаешь, он бы стал распускать сплетни?

— Боже правый, нет. Как любит говорить Оукс: «Сдержанность — лучшее качество камердинеров». Однако, — он склонил над ней свою золотисто-бронзовую копну волос, — есть вещи, о которых я бы предпочёл не распространяться.

— Бедняга.