Дьявол весной

За определённую сумму они с удовольствием предложат одного из своих отпрысков с родословной.

Уставившись на отца, Габриэль обдумывал эту мысль. Он мог навязать Пандору другому мужчине и сделать её чужой проблемой. Ей не придётся становиться изгоем, а Габриэль продолжит жить, как и раньше.

Вот только, он не мог перестать думать о ней, она засела в голове, словно навязчивая мелодия. Он стал настолько одержим ею, что не посещал любовницу, зная, что даже обширный репертуар Нолы не сможет его отвлечь.

— Так и? — настаивал отец.

Озабоченный размышлениями Габриэль медлил с ответом.

— Идея имеет свои достоинства.

Себастьян вопросительно на него посмотрел.

— Я скорее ожидал слов в духе: «Да, дорогой боже, я сделаю всё, чтобы не провести всю жизнь, прикованным к девушке, которую терпеть не могу.»

— Я не говорил, что не могу её терпеть, — раздражённо сказал Габриэль.

Себастьян оглядел его, слегка улыбаясь. Через мгновение он осторожно спросил:

— Она приятной внешности?

Подойдя к буфету, Габриэль плеснул себе бренди.

— Она чертовски прекрасна, — пробормотал он.

Становясь всё более заинтересованным, отец снова задал вопрос:

— Тогда, что с ней не так?

— Она маленькая дикарка. Физически неспособна следить за языком. Не говоря уже об эксцентричности: ходит на балы, но никогда не танцует, только сидит в углу. Двое из парней, с которыми я вчера выпивал, сказали, что они до этого приглашали её на вальс. Одному упрямица сказала, что на днях ей лошадь отдавила ступню, а другому, что дворецкий случайно заехал дверью по её ноге, — Габриэль сделал глоток и мрачно подытожил: — Неудивительно, что она — желтофиоль.

Себастьян начал смеяться, но, казалось, был сражён последним комментарием.

— Ах, — тихо сказал отец. — Это многое объясняет, — он замолчал, на мгновение затерявшись в каких-то далёких, приятных воспоминаниях. — Опасные создания, эти желтофиоли. Приближайся к ним с предельной осмотрительностью. Они тихонько сидят по углам, кажутся покинутыми и несчастными, а на самом деле эти женщины — сирены, которые заманивают мужчин и ведут их к гибели.

— Ты закончил забавляться? — спросил Габриэль, раздражённый полётом фантазии отца. — Потому что у меня здесь настоящие проблемы.

Всё еще улыбаясь, Себастьян потянулся за мелом и приложил его к кончику кия.

— Прости. Из-за этого слова я становлюсь немного сентиментальным. Продолжай.