Дьявол весной

— Тебе кажется что ты в неё влюблён?

Габриэлю было не просто описать тёмную сторону своей натуры, он, собственно, и не был к этому готов. Как старший сын в семье Шаллон, он всегда стремился оправдать свои и чужие большие надежды. С раннего возраста он знал, что из-за знатного происхождения, богатства и влияния многим хотелось, чтобы он потерпел неудачу. Преисполненный решимости проявить себя он получил высокие оценки в Итоне и Оксфорде. Когда другие мальчики хотели победить его в драке или пытались соревноваться в спорте, ему приходилось неоднократно доказывать им, что он лучше.

Всякий раз находя в себе слабость, он старался её преодолеть. После окончания учёбы Габриэль грамотно управлял финансовыми делами семьи и самостоятельно инвестировал в начинающие предприятия, что сполна окупалось. В большинстве сфер своей жизни он был собран, трудолюбив и серьёзно относился к своим обязанностям.

Но существовала оборотная сторона. Сексуальная, несдержанная, чертовски уставшая от попыток быть идеальной.

Из-за этого он чувствовал себя виноватым.

Габриэль пока не нашёл способа примирить противоположные половины своей натуры, ангела и дьявола. И сомневался в успешном исходе. Единственное, что он знал наверняка, так это то, что Нола Блэк была готова делать всё и так часто, как ему хотелось, он никогда не ощущал такого облегчения ни с кем другим.

Покраснев, Габриэль изо всех сил пытался подобрать слова, чтобы объясниться, не становясь похожим на развратного чудака.

— Проблема в том, что мне нужны некоторые… то есть… она позволяет мне… — он замолчал, хрипло выругавшись.

— У каждого мужчины существуют свои предпочтения, — благоразумно сказал Себастьян. — Сомневаюсь, что твои, такие уж шокирующие.

— Вероятно, в твоё время, под словом «шокирующие» понимались другие вещи.

Себастьян обижено замолчал, через мгновение он ответив сухим тоном:

— Каким бы древним и дряхлым ископаемым я не был, но думаю, что остатками моего старческого мозга смогу, каким-то образом, понять смысл сказанного.

Ты так долго предавался бессмысленным плотским утехам, что разочаровался. Мелочи, которые волнуют других мужчин, оставляют тебя равнодушным. Бледное обаяние девственницы никогда не сможет конкурировать с провокационными талантами любовницы.

Габриэль кинул на него удивлённый взгляд.

Его отец сардонически усмехнулся.

— Уверяю тебя, мой мальчик, сексуальный разврат был изобретён задолго до твоего поколения.