Дьявол весной

Мои способности могут быть преувеличены, а я не хочу, чтобы вы разочаровались.

Пандора подозрительно посмотрела на него, задаваясь вопросом, не дразнит ли он её снова. Его выражение лица было безупречно вежливым.

— Уверена, что не разочаруюсь, — сказала она и собралась с духом. — Я готова, — храбро сказала она. — Можете начинать.

Габриэль упрямо не совершал никаких действий, направленных на то, чтобы немедленно её поцеловать.

— Вы интересуетесь Чарльзом Дарвином, насколько я помню. Читали его последнюю книгу?

Почему он заговорил о книгах? Она жутко нервничала, и её раздражало, что он оттягивает момент.

— «О выражении эмоций у человека и животных», — продолжил Габриэль. — Дарвин пишет, что обычай целоваться не может считаться врождённым инстинктом у человека, поскольку он не распространяется на все культуры. Новозеландцы, например, трутся носами вместо поцелуев. Он также ссылается на племена, в которых люди приветствуют друг друга, мягко подув в лицо оппонента. — Он бросил на неё невинный взгляд.

Пандора понятия не имела, как на это реагировать.

— Вы надо мной издеваетесь? — потребовала она ответ.

Его глаза искрились весельем.

— Пандора, — пожурил он её, — разве вы не понимаете, когда с вами флиртуют?

— Нет. Всё, что я понимаю, так это то, что вы смотрите на меня, как будто я чересчур забавна, словно дрессированная обезьянка, стучащая в бубен.

Не убирая руки с её шеи, Габриэль дотронулся губами до лба Пандоры и разгладил хмурую морщинку.

— Флирт — это игра. Это обещание, которое вы можете сдержать, а можете и нет. Провокационный взгляд… улыбка… прикосновение кончика пальца… или шёпот. — Его лицо было прямо над ней, так близко, что она могла разглядеть золотистые кончики на его пушистых тёмных ресницах. — Должны ли мы теперь потереться носами? — прошептал он.

Пандора покачала головой. У неё возникло внезапное желание подразнить его, застать врасплох. Поджав губы, она слегка подула на его подбородок.

К её удовольствию, Габриэль два раза удивлённо моргнул.

— Вы выигрываете, — сказал он и обхватил лицо Пандоры рукой, большим пальцем описывая круги на её щеке.

Пандора напрягалась, когда его рот опустился на её губы так легко, словно прикосновение шёлка или лёгкий ветерок. Поначалу он был почти осторожным, не предъявлял никаких требований, лишь обводил контуры её рта своим.