Дьявол весной

— Пандора, любовь моя, — сказал он, его глаза блестели от страсти и веселья, — вы целуетесь, как пират.

Ей было всё равно. Она должна была почувствовать его ещё сильнее. Каждая часть тела пульсировала, ощущения переполняли, Пандора дрожала от голода, не зная, как его утолить. Стиснув его плечи, она вновь отыскала рот Габриэля и выгнулась вдоль жёстких, мужских контуров его тела. Этого оказалось недостаточно… она хотела, чтобы он её раздавил, повалил на землю и придавил всем своим весом.

Габриэль нежно целовал Пандору, пытаясь её смягчить.

— Полегче, моя дикарка, — прошептал он. Когда она отказалась успокоиться, все ещё содрогаясь, он уступил и дал ей то, чего она желала, накрыв её рот своими губами, Габриэль насыщался её удовольствием сладкими, чувственными глотками.

— О, ради всего святого, — раздался раздражённый голос женщины в нескольких ярдах от них, отрезвляя Пандору, как если бы кто-то просто окатил её из ведра холодной водой.

Это была Фиби, которая возвращалась за ними вдоль холлоуэя. Она сняла накидку и стояла в купальном костюме, уперев руки в стройные бёдра.

— Ты идёшь на пляж, — несдержанно спросила она брата, — или собираешься соблазнить бедную девушку посреди холлоуэя?

Потеряв ориентацию в пространстве, Пандора заметила вихрь радостных движений у её ног. Аякс пробежал назад по холлоуэю и теперь прыгал вокруг них, опуская лапы на подол её балахона.

Чувствуя, как она дрожит, Габриэль продолжал её обнимать, положив ладонь ей на спину между лопатками. Его грудь неровно вздымалась при дыхании, но когда он ответил, голос прозвучал спокойно и собрано.

— Фиби, тот факт, что я попросил тебя стать компаньонкой, должен был дать понять, что я вообще не хочу её присутствия.

— У меня нет желания ею становиться, — парировала Фиби. — Тем не менее, дети спрашивают, где ты задержался, а я не могу доходчиво объяснить им, что ты сладострастный козёл.

— Нет, — ответил Габриэль, — потому что тогда выставишь себя жалкой занудой.

Пандору озадачили быстрые тёплые усмешки, которыми обменялись брат и сестра после произнесённых ими резких слов.

Закатив глаза, Фиби развернулась и зашагала прочь. Аякс кинулся за ней… зажав в пасти шляпку Пандоры.

— Эта собака разорит меня на шляпках, — сухо проговорил Габриэль. Его руки поглаживали её по спине и шее, и тяжело бьющееся сердце Пандоры начало замедлять свой ритм.

Только примерно через полминуты она смогла заговорить.

— Ваша сестра… она нас видела…

— Не волнуйтесь, Фиби никому ничего не расскажет.