Но она весьма быстро разобралась в происходящем и без особого напряжения отволокла в безопасное место – совершенно незаметно для уголовников! – здоровенного мужика. И даже не задохнулась! А мне предстоит спасти всего лишь Ольгу Ивановну, вполне изящную даму.
Но в жизни все оказалось труднее, чем в кино. Тело провизора не сдвинулось даже на сантиметр, а невидимые преступники начали совещаться:
– Тут никого нет.
– Но вызов-то прошел!
– Небось замкнуло провода. Пошли отсюда…
– Юрка, это безответственно.
– Да уж, я не так туп, как ты, Витек, – возражал грубияну вполне приятный баритон.
– Где аптекарша? Чего молчит?
– Не знаю.
– Значит, почапали! Говорю же, электричество пошутило.
– Пошутило… – передразнил Витек. – Сто раз провода не замкнет. И слишком тихо тут. Эй, наркоши, бандюганы, суки, ложись на пол! Ща вам мало не покажется, аптечка на пульт подключена!
Тут только я сообразила: красная кнопка – на самом деле вызов вневедомственной охраны. В зале находится милиция!
Обрадовавшись, я выпрямилась.
– Сука! – заорал один из патрульных. – Гля, Витек, баба!
– Они нынче хуже парней, – сквозь зубы процедил его напарник. – А ну, отвечай, че тут делаешь? Куда бабку-аптекаршу засунула? Руки подними!
Я хотела объяснить ситуацию, но изо рта полезла пена.
Юра ойкнул и нырнул за спину Вити. Более храбрый мент прошептал:
– Руки в гору!
Пришлось повиноваться.
– Витька, бежим, это зомби! – завизжал Юра. – Я их в кино видел! Жрет людей живыми! Ногтями брюхо раздирает! О! О! О!
– Брешешь… – неуверенно ответил Витя и попятился к двери.
– Она продавщицу уже схомякала, – еле слышно сказал Юра, – и сейчас…
Тут я оглушительно чихнула – запах пролитой жидкости заполз в ноздри. Клочья синей пены полетели в разные стороны.
– Мама! – взвизгнул Юра и упал в обморок.
– Мама! – повторил Витек и, уронив автомат, выскочил на улицу.
Я растерялась и замерла. Сзади послышался шорох – Ольга Ивановна, держась рукой за голову, медленно села.
– Что случилось? – простонала она.
– Какая-то ерунда, – ответила я и несказанно обрадовалась: пена перестала бить фонтаном изо рта и я обрела дар речи.
– Я выпила не тот раствор. Не Рихтер он называется, а как-то по-другому.
– Ваши руки… – дрожащим голосом произнесла Ольга Ивановна. – Они в крови!
– Нет, нет, это я случайно разлила какую-то дрянь, простите за грубое слово, начала ее вытирать, и пальцы покраснели.
– Господи, там кто-то лежит, – ахнула провизор, встав на ноги."
"– Это милиционер.
