Я подошла к нему вплотную и увидела за ним круглую клумбу с астрами, дорожку, ведущую к калитке, кусты декоративной малины, туи… Умиротворяющий пейзаж. Интересно, по какой причине Ирина сцепила между собой гардины на одном из окон?
Гонимая любопытством, я вновь пересекла спальню и отвела в сторону край занавески. Иголкина сказала правду: приусадебный участок имел треугольную форму, мой взгляд натолкнулся на два сходившихся под острым углом забора. Верх бетонных конструкций украшала колючая проволока, на одном из столбов висела камера наблюдения.
Я медленно вернула гобеленовую занавеску на место. Если вы провели энную часть своей жизни на зоне и на протяжении долгих лет любовались забором, отделяющим вас от свободного мира, то, очутившись наконец на воле, вы не захотите напоминаний о колонии. Похоже, Ирина и Лида Фомина – одно и то же лицо. Осталось лишь узнать, когда и по какой причине произошла смена личности. Впрочем, нет, вопросов намного больше. Почему Вера Петровна наплела мне небылиц? Ефремова никак не могла жить вместе с Ирой в течение многих лет и наблюдать за ее постепенным превращением в алкоголичку.
Уверяла меня, мол, особняк построил ее муж-банкир, а теперь выясняется, что дом съемный и семейной паре тут ничего не принадлежит. Похоже, и сестра ее покойного мужа ненастоящая. Может, Ирину наняли? Зачем? И в каком агентстве возьмут на службу психически больного человека? И… и… и…
Пришедшая в голову мысль заставила меня броситься в гостиную.
Наташа, очевидно радуясь свободным минутам, с детским восторгом пялилась в громадный телевизор.
– Уже все? – с разочарованием спросила она. – Осмотрели?
– Пока нет, – ответила я, – у меня возникли вопросы.
– Слушаю.
– Кто снимал особняк?
Наталья заколебалась.
– Сведения о жильцах не подлежат огласке!
Я округлила глаза.
– Наверное, вы понимаете, что после каждого человека в помещении, в особенности в спальне, остается энергетический хвост!
Иголкина быстро закивала.
Я приободрилась – похоже, выбрала правильную тактику!
– Очень не хочется поселиться в здании, окутанном черной энергетикой.
– Верно, – вздохнула Наташа. – Мы одинаково мыслим.
– Поэтому предлагаю: перейдем на «ты» и поболтаем как подруги, – подхватила я. – А если учесть, что мы перепробовали одинаковые диеты, то стали почти родственницами. Вот я сейчас скажу: «монастырский счет», и ты ведь поймешь, о чем идет речь?
– Конечно, – согласилась Иголкина.
