– Забирай Елизавету из психушки, но в случае чего, смотри! – Он погрозил пальцем. – В случае чего, спрос только с тебя! Тебя никто не принуждал брать на себя такую обузу!"
"– Это не обуза! Это мой крест! – Сказал Виталий. И поднявшись вслед за генералом, нахлобучил шляпу, поправил кашне. И вдруг улыбнулся. – Я чувствую, что все будет хорошо! Ведь я заберу не только Лизу! Сегодня Саша вернется домой!
– Поздравляю! – Сенчуков обнял приятеля и похлопал его по спине. – Иди уж! Я позвоню прокурору и главврачу!
– Спасибо! – улыбнулся благодарно Виталий.
– Я твой должник! Вернешься из Москвы, обязательно съездим на охоту.
– Если вернусь! – Сенчуков ответил преувеличенно тяжелым вздохом. – А то загонят в какую-нибудь северную республику, или хуже того, в округ.
– С какой стати? – удивился Морозов.
– За потерю бдительности, – усмехнулся Сенчуков и снова погрозил пальцем. – Смотри, сам бдительность не теряй. Такая баба рядом будет! Картинка, а не баба!
Виталий опустил голову.
– Послушай, Володя! Сорок дней не прошло, как Альвина погибла.
Она бросила меня, но ведь – она мать Саши, поэтому прошу: ни слова больше! Мне неприятно!
– Прости, – абсолютно искренне повинился Сенчуков, – больше не буду! Но ты ведь не монах, не схимник… Всякое может случится.
– Я эти проблемы не обсуждаю, – сухо заметил Морозов. Он поднял голову и в упор посмотрел на хозяина кабинета. – Ничего у меня не будет! Ни с Лизой, ни с кем другим! У меня есть дочь и сын. Для них я буду жить и работать! А еще у меня есть завод, и я не то, что взорвать, плюнуть в его сторону не позволю.
Ты меня знаешь! Я каждого через сито пропущу. Ни одна шваль не проникнет на территорию, тем более, в цеха. Я тебе обещаю!
– Я и без твоих клятв о том знаю, – Сенчуков положил ладонь на плечо Виталия, и крепко сжал его. – Иди! Они тебя ждут! Прости, что не предупредил, но мои ребята уже доставили их в управление. Беги, они там! На первом этаже! В вестибюле!
Последние две фразы генерал выкрикнул в спину спешно покинувшему его кабинет приятелю.
И когда секретарь вновь появилась на пороге, Сенчуков устало сказал:
– Чаю, пожалуйста! – затем махнул рукой. – Нет, лучше кофе! Черный! И без сахара!
Секретарь смущенно пискнула, что на ночь кофе, тем более крепкий, очень вреден, но генерал, как всегда, не принял ее совет, лишь залихватски заявил, что если не рисковать, то вовсе не стоит жить. И вернулся к своему столу под российский флаг и фото российского Президента.
Глава 10
– Бабушка, папа звонил.
