"
"Катя как-то раз насмелилась забрать братишку к себе, на четверть часа, не больше. Но пока она взахлеб болтала с подружкой по телефону, Саша добрался до фломастеров, изрисовал ими две тетради, обои на стене и собственные руки, отчего надолго превратился для старшей сестры в персону нон грата.
Зинаида Тимофеевна все его проказы относила на счет плохого воспитания, но сама не спешила исправлять огрехи, которые, по ее мнению, допускала Лиза. И если, редкий случай, соглашалась присмотреть за внуком час-полтора, когда Лиза должна была съездить в город показаться врачу или побывать в прокуратуре (следствие по делу о гибели самолета продолжалось), после долго жаловалась, что Саша ее абсолютно не слушает, и слишком уж подвижен и любознателен.
Но Лиза обвинений в свой адрес не принимала и потому виноватой себя не чувствовала. И хотя Зинаида Тимофеевна постоянно зудела, что мальчика надо воспитывать более жестко, и чаще наказывать, не наказывала его вовсе, и лишь иногда журила, если малыш упрямился или капризничал.
Внутренним чутьем она понимала: воспитать настоящего мужчину, постоянно его одергивая и запрещая познавать новый для него мир из-за боязни, что он сделает себе больно, невозможно. Да, бывало, что Саша ревел. Пару раз Ласка оцарапала ему руки, но зато он перестал неосмотрительно хватать ее за хвост и лапы. Несколько раз он ушибался, падал с детского стульчика, разбил пару чашек, столкнул со стола вазу… Но вместе с тем он быстро понял, что к утюгу, даже выключенному, равно, как и к фену, подходить нельзя, рисовать на обоях – нехорошо, а лестницу лучше преодолевать на руках у мамы.
Она никогда не сюсюкала с ним, как с младенцем, а очень серьезно объясняла, чем опасна та или иная вещь и, удивительное дело, Саша ее понимал. Иное дело, иногда забывал, но Лизе хватало терпения объяснять ему снова и снова.
Дневные занятия с сыном отвлекали ее от собственных забот, но ночью она оставалась с ними один на один, и долго не могла уснуть, перебирая в памяти короткие мгновения счастья, которые ей довелось пережить с Виталием несколько дней назад.
Они казались ей нереальными, сродни тем, которые переживаешь во сне. Тем более, что после приезда из Москвы, Морозов появлялся дома урывками. Переодевался, торопливо обедал и снова мчался на завод. По словам Зои, ему удалось заполучить крупный зарубежный заказ, который необходимо срочно выполнить до открытия международной ярмарки современного вооружения.
