Почему же я должен с ней разговаривать официально, как у себя в конторе? Что здесь плохого, если мы все подружимся? Почему, то, что позволено тебе или Зое, не разрешается мне?
Отец требовательно смотрел на нее, и Катя не выдержала, покраснела от смущения. И правда, чего она взъелась на них? Кто она такая, чтобы не позволять отцу разговаривать с Лизой по-человечески?
– Я не сержусь, – тихо ответила девочка и отвела от отца взгляд. – Но поезжайте без меня. У меня, честное слово, много уроков!
– Хорошо, мы поедем, – сказал отец и погладил ее по голове, – хотя очень хочу, чтобы ты поехала с нами.
Но как-нибудь в другой раз, ты ведь это имела в виду?
Катя молча кивнула головой, затем подняла виноватый взгляд на Лизу.
– Извини, пожалуйста, я на тебя не обижаюсь, просто все так неожиданно! Поезжай с папой. И купи себе тот самый костюм, который мы видели в универмаге. Черный, с желтыми вставками. Он будет классно смотреться!
Зоя, которая настороженно наблюдала за ними из глубин столовой, решила, что пришел ее час, и выступила вперед:
– Поезжайте, поезжайте, – торопливо заговорила она, – чего там! Проветритесь, на людях побудите! А то смотрю, зеленые оба! А я за Сашенькой пригляжу.
Зачем пацаненка с собой тягать? Обед у меня готов, уборки никакой, что мне еще делать? В телевизор весь день пялиться? Катюша за уроки, а мы с Сашенькой гулять пойдем! Правда, лапочка моя? Правда, солнышко? – она протянула руки к малышу. – Иди ко мне, иди маленький! Пусть мама хоть денек отдохнет, развеется…
Малыш радостно потянулся к ней, и Зоя взяла его на руки.
Лиза растерянно улыбнулась.
– Вот как вы меня развели! И, правда, придется ехать!
– Собирайся! Через двадцать минут жду тебя в машине, – сухо сказал Морозов и первым вышел из комнаты.
– Поезжай! – твердо сказала Зоя, увидев, что Лиза замешкалась. – Живи своим умом! Всем не угодишь! – Она с вызовом посмотрела на Зинаиду Тимофеевну. – Мое дело маленькое, Зинаида Тимофеевна, но вы радоваться должны, что у вашего внука такая мать! – И прижав Сашу к себе, взяла Лизу под руку.
– Пошли уже, а то Виталий Александрович не любит, когда опаздывают.
Они вышли из комнаты. Зинаида Тимофеевна и Катя остались вдвоем.
– Что теперь будет, Катенька? – тоскливо произнесла бабушка. – Они сживут меня со свету.
– Не сживут! – ответила внучка и обняла ее. – Только ты не сердись, не ругайся, и никто тебя не сживет.
– Но как ты можешь? – Зинаида Тимофеевна страдальчески скривилась. – Эта мерзавка явно околдовала всех.
