Разве можно вмешиваться в чужую жизнь, пытаться устроить чью-то судьбу? А вдруг все закончится несчастным браком и возненавидевшие друг друга супруги будут во всем винить неудачливую сваху?
Пришлось уговаривать себя, что делает одолжение… нет, платит старые долги. И чем скорее она выполнит требуемое, тем быстрее разожмется стиснувший горло невидимый узел, тем скорее отхлынет желчь, заполнившая рот невыносимой горечью.
Несчастный Дункан чувствовал себя донельзя измотанным к тому времени, как в Саммерс-Глейд начали прибывать первые гости.
С самого утра ему пришлось покорно сидеть и выслушивать споры относительно сегодняшней программы. Милые родственники проявили столько пыла, что Дункан твердо уверился: будь они хоть немного моложе, дело дошло бы до драки. Казалось, не существовало такого предмета, по которому они могли бы прийти к общему мнению. Стоило одному предложить что-то, другой тут же принимался горячо возражать.
Но как только дом наполнился людьми, Дункан вместе с Арчи стал переходить из комнаты в комнату и слушать, как дед расписывает достоинства многочисленных невест.
Потом за дело взялся Невилл, не поленившийся углубиться в историю рода каждой из вышеуказанных особ и точно определить вес их семей в обществе. В конце концов у Дункана закружилась голова от обилия фактов, которых никто на его месте не сумел бы запомнить: слишком много женщин собралось на бал. Он решительно отказался слушать дальше, поэтому старики то и дело присылали ему записочки, а дворецкий, приносивший их, едва не сбивался с ног.
"
"Дункан стал задаваться вопросом, что стало со старым испытанным способом вступать в брак, столько лет верно служившим людям? Разве не принято сначала познакомиться с невестой, получше ее узнать, может, даже влюбиться, прежде чем делать предложение?! Ну не глупо ли жениться только потому, что у девицы смазливое личико или ее предки – сплошь аристократы?
Он уже видел самую красивую и знал, что такие не всегда становятся хорошими женами и верными подругами. Арчи, разумеется, утверждал, что не все девицы так глупы и бесчувственны, как Офелия Рид, поэтому по-прежнему ставил привлекательность превыше всех других качеств.
Невилл же соглашался, что эта самая красота часто идет рука об руку с тщеславием и бессмысленной гордостью, и настаивал на знатности и благородном происхождении. Дункан, со своей стороны, был втайне уверен, что оба его деда бесконечно противоречат друг другу исключительно ради того, чтобы лишний раз сцепиться.
