Однако на этот раз выбор был более чем богат. И поскольку он действительно согласился жениться – должно быть, в приступе временного умопомешательства, – честно разглядывал девиц, чтобы выбрать подходящую из пятидесяти или более приглашенных барышень. Дункан не признавался себе, что и в день приезда гостей, и на следующее утро тайком высматривал знакомые сиренево-фиалковые глаза. Но безуспешно. Их обладательницы нигде не было видно.
Нужно признать, он не думал о незнакомке как о возможной невесте, просто в ее обществе он ощущал себя легко и просто, как со старым другом.
Уж очень хотелось пошутить, посмеяться, вернуть чудесное настроение, как во время их встречи на холме. Эта девушка умудрилась заставить его забыть о грусти. Может, ей это снова удастся. Дункан крайне нуждался в подобном собеседнике.
Интересно, почему она не приехала? Если она разгуливала пешком, значит, живет где-то поблизости, а кого и приглашать в первую очередь, если не соседей? Придется спросить Невилла, в чем тут дело.
Впервые после своего появления в Саммерс-Глейд Дункан отправился на поиски деда. Нет, они, разумеется, разговаривали за столом или встречаясь в коридоре, – сухо, сдержанно, немногословно, как чужие люди, каковыми они, в сущности, и являлись. Но Дункану было не по себе в присутствии Невилла. Горечь и тоска о прошлом никак не покидали его, поэтому он и старался избегать деда.
Невилл, как всегда, сидел в гостиной, где проводил большую часть дня.
Маркиз появлялся лишь в столовой и на несколько часов спускался вечером вниз, а все остальное время предоставлял гостей самим себе. Дункан полагал, что за долгие годы одиночества Невилл отвык от больших компаний и чувствует себя неуютно в светском обществе, многолюдье его раздражает. Недаром его прозвали отшельником. Это определение как нельзя лучше подходило старику.
Что ж, он не слишком потревожит старика.
Справится о соседке с фиалковыми очами-аметистами и сразу уйдет.
Маркиз клевал носом, сидя в кресле после сытного обеда. Застигнутый врасплох стуком Дункана и неожиданным вопросом, он растерянно поморгал, прежде чем заверить:
– По соседству нет благородных девиц, которые годятся тебе в жены, иначе я, разумеется, пригласил бы всех хотя бы потому, что они могут жить у себя дома и приезжать только по вечерам.
