Дикарь

Так, пятясь, дошла до двери и, сглотнув, дернула ручку. Так и чудилось, что дикарь бросится… но он не шелохнулся, даже не сказал ничего.

Теплый ветер лизнул лицо, когда я сбежала по ступенькам. Вот угораздило…

— Стой.

Сильная рука сжала мне запястье, и я с трудом подавила крик. Обернулась к Хенсли. Хромой-хромой, а когда надо — подкрадывается бесшумно, гад! Может, только притворяется хромым? Чтобы легче было заманивать в логово глупых девиц. Потрясла головой, потому что в голову лезла всякая чушь!

— Что? — покосилась на его руку, удерживающую меня.

— Я тебе обещал наказание. За то, что кинула в меня землей, — как-то замороженно произнес он.

Я уставилась возмущенно. А не обнаглел ли он вконец? Хотела уже посоветовать, куда ему это наказание засунуть, как Хенсли резко выдохнул:

— Позавтракаешь со мной, — и вот странное дело, вроде и пригласил, а голос звучит приказным тоном. Да и вообще, кто ж приглашает девушек на завтрак? На обед можно или на ужин, если продвинулись дальше третьего свидания.

— И в чем подвох? — хмуро поинтересовалась я.

— Готовишь ты, — просветил Шерх.

Я открыла негодующе рот. Нет, это уже ни в какие ворота не лезет! Мне его еще и кормить, что ли?"

"— Продукты я принесу, — хрипло добавил дикарь, словно прочитал мои мысли. — Я хочу блинчики. Со сметаной. Или вареньем. Нет. Со сметаной и вареньем.

— А не слипнется? — буркнула я, но Хенсли уже развернулся и пошел к своей двери, привычно засунув руки в карманы.

«Не слипнется», — решила я. У такого ничего и нигде не слипнется, раздутая наглость помешает!

* * *Спал просто отвратительно. И все из-за того, что стояла перед глазами рыжая. Вот так на полу, на четвереньках и стояла. С этим ее прогибом в спине, оттопыренным задом, влажными завитками на шее и закушенной от усердия губой. Я тоже свою закусил, пока стоял там возле окна и пялился на нее. В основном, чтобы оставаться на месте, а не подойти, не выдрать из тонких рук тряпку, не слизать языком капельку на виске… Даже порадовался, что очередной приступ был совсем недавно, а значит, не скрутит сию же минуту.

Реализовать его я не смогу, но даже такое состояние доставляло одновременно и боль, и мучительное наслаждение. Голова кружилась, и горло сводило судорогой, когда я пытался сглотнуть.