Дикарь

Все притащил — и яйца, и муку, и сметану, и даже варенье.

— Если у тебя есть продукты, мог бы и сам приготовить, — недовольно пробурчала я, разбивая в миску яйца.

— Корзину я заказал утром, — невозмутимо отозвался Хенсли. — И я не умею готовить.

— А с чего взял, что я умею? — покосилась на наглеца.

— Ты женщина.

— И что?

— И то.

Я развернулась, держа миску и взбивая яйца венчиком. Да уж, аргумент убойный. Хенсли смотрел без улыбки и даже недовольно. Словно я его чем-то дико бесила. Хотя, возможно, так и было. Осмотрел с кривой усмешкой мои косы, из которых уже выбились непокорные прядки, мазнул взглядом по наряду.

— Милое платье, — с кривой усмешкой протянул Хенсли. — Интересно, где такое продается.

Я опустила взгляд. Ну да, ярко. Юбка зеленая в желтую крапинку, лиф с оборками, ленты на плечах цвета оранжевого апельсина.

— Нигде. — Снова отвернулась к корзине и принялась осторожно добавлять масло, муку, специи… — Я сама сшила.

— Понятно, — без эмоций произнес Хенсли.

А я вдруг разъярилась и потому обернулась, ткнула в мужчину венчиком, разбрызгивая белые капли теста.

— Что тебе понятно? Не нравится мой наряд — не смотри! Я тебя в гости не приглашала! А в серых платьях я на всю жизнь находилась, терпеть их не могу! Ясно?

— Ясно."

"Он приподнял бровь, ту самую, что была перечеркнута шрамом. Смотрелось это пугающе и слегка охладило мой пыл. Но я лишь рассерженно фыркнула и вновь вернулась к приготовлению теста.

И вздрогнула, когда мужская фигура выросла позади. Горячее дыхание коснулось щеки, и по моей спине отчетливо промаршировали сотни мурашек.

Хенсли ощущался странно — угрожающе и в то же время… Когда он вот так стоял за спиной, слишком близко, казалось, что я закрыта от всех напастей. Странное чувство. Шерх протянул руку, ткнул пальцем в миску и засунул его в рот. Прикрыл глаза и застыл.

— Руки помыл? — возмутилась я, чтобы отвлечься от своих непонятных эмоций.

— Угу, — невнятно промычал он, не открывая глаз. Мучительно вздохнул. Посмотрел на меня. И снова стало одновременно и жарко, и не по себе.

Что-то было такое в глубине этих темных глаз. Ожидание. Напряжение.

— Сахара не хватает, — сказал Хенсли и вернулся на кресло.

Я возмущенно дернула плечом, потом подумала, попробовала тесто и… добавила сахар. Растерла в ступке ванильную палочку, посыпала смесь, капнула оливковое масло. Кажется, неплохо.

— Для своего мужа ты пекла блинчики? — неожиданно спросил за спиной дикарь. Хотела промолчать или огрызнуться, но почему-то ответила.