Дикарь

 — Как он может сказать? Софи его не слышит! Он послал ей сны. Несколько раз насылал, а она не понимала! Совсем не понимала, представляешь?

— Я бы тоже не понял, — пробормотал я, прислушиваясь к себе. Кажется, холода стало меньше. Неужели пронесло?

— Потом я заболела, и Софи поняла, — со вздохом закончила Линк.

— А чем ты заболела?

— Неизвестной болезнью! — нахмурилась девочка. — Но очень страшной. У меня от нее слабость, и еще спина чешется. А София из-за этого плачет.

— Это нехорошо.

Я потер заросший подбородок.

Точно, пронесло! Озноб еще пробегал по спине, но уже не кусал. Холод, ворча, убирался из моего тела, скалясь напоследок и обещая вернуться.

— Ага, — пробормотала Линк, привалившись плечом к моему боку. Я подумал и прижал ее крепче, согревая. Кто бы мог подумать, что я могу кого-то согревать! — Она плачет, и Южный Ветер плачет. Я не хочу, чтобы они плакали. Мне надо найти высокое место, и тогда слез не будет. Я нашла, но ты все испортил! Глупый!

Я замер, нахмурившись. Линк хочет прыгнуть вниз, чтобы Софи не плакала? Так, что ли?

Развернул девочку к себе, всматриваясь в насупленное личико.

Фенек высунул острую мордочку из кармана, дернул ушами и снова спрятался.

— Линк, что ты сейчас сказала? Что?

— Все дело в моей болезни, — шмыгнула носом малышка. И ткнула пальцем за спину. — Хочешь, покажу?

И не успел я ответить, развернулась и задрала кофту. Фенек возмущенно фыркнул и, выпрыгнув из кармана, уселся рядом на тюфяке. Я же склонился ниже, рассматривая бугорки на худенькой спинке девочки.

Две продольные шишки с обеих сторон позвоночника.

— Лекари смотрели тебя?

— А то. — Линк одернула кофту и снова ткнулась мне в бок. — Сказали, что каюк.

— Тоже глупые, — постановил я. — Идиоты даже. Ты им не верь, поняла?

— Ну, я-то не глупая, — фыркнула Линк. — Вот только…

Где-то наверху затявкал мангут, и девочка встрепенулась.

— Это Пых! Идем, надо возвращаться! Скорее!

Она дернула меня за руку, потянула за собой. Сопротивляться крошке оказалось почти так же сложно, как и рыжей Софи.

Впрочем, я и не хотел. Холод ушел, а значит, мне незачем оставаться в этой норе.

Вслед за Линк и фенеком я выбрался на поверхность, стряхнул с себя листья. Предусмотрительно завалил кроличью нору ветками и осмотрелся.

— Л-и-и-инк! Линк, где ты? Линк!!!

— О-о-о, — сконфуженно протянула девочка. — Это точно каюк! Бежим!

Фенек заверещал, когда мы понеслись через лес на голос Софии. Она возникла словно привидение — бледная, растрепанная, грязная.