Дикарь

Линк, милая, ты любишь миндальный крем?

— Очень, истра Леон!

— Эта сладкоежка любит все, где есть сахар, — вздохнула я, устраиваясь за столиком. — Но мы ненадолго, у меня еще куча дел.

— У меня тоже, дорогая Софи, но дела подождут, если есть хороший кофе, не так ли?

Я рассмеялась и согласно кивнула.

— Так.

— Правда, если на пороге не стоит истр Вудс, — с внезапным придыханием прошептала Марта. — Простите, Софи, и еще раз спасибо за ваш подарок!

Я успокаивающе махнула рукой, показывая, что совсем не обижаюсь.

И с любопытством осмотрела мужчину, что привел истру Леон в такой трепет. Истр Вудс оказался респектабельным пожилым мужчиной, седовласым, с кисточкой аккуратных усов и тростью в руках. И, похоже, Марта к нему испытывала нечто большее, чем доброжелательность.

— Линк, допивай какао и идем, надо успеть заскочить в лавку.

Уходя, я помахала рукой Марте, и та ответила извиняющейся улыбкой, но тут же вновь заворковала над усатым истром, что благожелательно кивал.

За пару часов мы с Линк успели посетить несколько магазинчиков, купить замок и даже договориться с мастером, что приладит его к двери.

Парень оказался моложе и смелее водопроводчика и быстрее согласился мне помочь.

Так что в Оливковую рощу я возвращалась довольная и даже напевала какую-то песенку.

Но мое радужное настроение смело, стоило ступить во двор. Веревка с отстиранными вещами оказалась обрезанной, и все мои многострадальные платья теперь валялись в грязи. Я сглотнула, чувствуя, как стучит в висках кровь, и сжала кулаки.

— Линк, милая, — как можно мягче сказала я. — Иди в дом и накрывай на стол. Я скоро вернусь, мы будем пить чай.

Девочка кивнула и убежала, а я посмотрела ей вслед, а потом развернулась на каблуках и, вбивая их в дерн, двинулась на сторону соседа. Ну, все, мое терпение лопнуло! Стоило вспомнить часы, которые я провела за стиркой, и представить новые… Убью! Точно убью гада!

В дверь я тоже ударила ботинком, решив, что слишком много чести — руками стучать!

К моему удивлению, створка распахнулась, несколько остудив мой пыл.

Однако недостаточно, чтобы я остановилась. Сжав кулаки и вздернув подбородок, я влетела в полутемную комнату.

— Истр Хенсли, вы здесь? Будьте добры выйти!

Мой голос прозвучал не грозно, а жалко. Наверное, все дело в этом помещении, здесь все было слишком… мужским. Настоящая холостяцкая берлога. Все ставни закрыты, в комнате темно, как в пещере, узкие лучи света пробиваются лишь через щели и открытую дверь.