Дикари

После выпуска многие из них, к сожалению, находили себя в той же профессии, что и Лиза. Продавали единственное, чем наградила их судьба. Когда у тебя нет ни семьи, ни денег, ни близких людей, приходится выбираться из дерьма, в которое тебя окунула жизнь так, как можешь… И осуждать тут не за что."

"Сейчас, глядя на съёжившуюся под пледом фигурку, мне хочется сказать Лизе об этом. О том, что я не осуждаю её. Принимаю такой, какая есть. Неважно, со сколькими мужчинами она была до меня. Я тоже по бабам таскался, так что не мне её судить.

Наверное, если бы мы встретились при других обстоятельствах… Если бы я просто увидел её где-то в клубе, угостил коктейлем… или если она не стала бы у меня воровать, то… всё могло бы сложиться иначе.

- Лиза… - выражение чувств всегда давалось мне с большим трудом. – Слушай… я хочу, чтобы ты знала. Я не осуждаю тебя. За то, чем ты занимаешься, понимаешь?

Она нервно вздрагивает под моей рукой и медленно поворачивается.

- Не нужно, Арс, - голосок хриплый, вялый. – Я не хочу это слышать.

Я буду вашей шлюхой… - закашливается. – Отработаю всё, что должна, - говорит так гордо, что у меня сердце лезвием пронзает. – А потом я уеду. И вы меня больше никогда не увидите.

Из глаз Пташки стекает одинокая слезинка. Ловлю её пальцем и стираю.

- Только не плачь.

Она ничего не отвечает и отворачивается.

Теперь дрожит ещё сильнее.

Сбрасываю с себя рубашку и приподнимаю край пледа. На малышке всё ещё та футболка, в которую я переодел её. Только теперь она вся влажная от её пота.

- Приподнимись, - подхватываю её подмышки и поднимаю. Лиза не сопротивляется. Безвольно, словно тряпичная кукла, она разрешает мне снять с неё влажную одежду.

От вида её хрупкого, но такого охрененно притягательного тела член тут же наливается кровью. Но я стараюсь держать себя в руках.

Лиза обнимает себя за грудь и испуганно смотрит на меня.

- Ничего не будет, если ты сама не захочешь, - шепчу, глядя ей в глаза.

- Я тебе не верю… - дрожа всем телом, отвечает она. – Я больше никому не верю…

Хмыкаю.

Не верит. Конечно, не верит…

- Я тебя согрею, - устраиваю Лизу у себя на груди, чувствуя неестественный жар её тела.

Она взволнованно смотрит сперва на меня, потом на внушительный бугор в области паха.

- Не беспокойся, - грустно усмехаюсь. – Физиология. Ты просто… закрывай глаза и спи.

Девчонка прижимается ко мне своим разгорячённым телом. Такая нежная и беззащитная… Дикая пташка, которую я подобрал на обочине жизни. Подобрал и посадил в клетку.