Внесли сладости, среди которых было и любимое лакомство Велвет — крем-брюле со жженым сахаром. Гости выглядели сытыми и перешептывались, обмениваясь слухами. Близилась полночь, скоро Велвет займет почетное место на возвышении и начнет принимать подарки, Скай уже объявила, что подарок ее и Адама будет вручен последним."
"— Полночь! — наконец объявил Адам, и напольные часы в главном зале принялись бить. — Счастливого тебе дня рождения, Велвет! — Он поднялся с бокалом. — Пусть этот день будет самым счастливым и запомнится тебе навсегда!
Гости тоже подняли бокалы.
— С днем рождения, Велвет! Долгой жизни и счастья! Велвет благодарно светилась, а потом ее глаза округлились, как у ребенка, когда из-под столов, как по волшебству, появились спрятанные родственниками подарки: надушенные кожаные перчатки, отделанные шелком и расшитые крошечными драгоценными камнями, миниатюрные украшения, удивительно красивый набор пуговиц-стразов в форме цветков, соперничающих с настоящими драгоценностями, шелковая маска, с вышитым золотыми и серебряными нитями растительным узором, прелестный гребень, украшенный жемчугом, два шелковых платочка с монограммами, вышитыми Сибби мелкими стежками.
Велвет охала, ахала и восхищалась, когда открывали очередной подарок. И когда уже больше ничего не осталось, она повернулась к Скай.
— А что за сюрприз приготовила мне ты с папой? Скай и Адам засмеялись. Госпожа де Мариско дала знак слугам и, как показалось Виллоу, бросила на мужа хитрый взгляд.
Двери зала растворились, и несколько лакеев выкатили платформу на колесах. Над ней возвышалось хитроумное сооружение, на котором на медных кольцах были укреплены синие бархатные шторы, скрывающие от взглядов то, что находилось на платформе.
— Невероятно интересно, мама, — воскликнула Виллоу, — что же таится там, за шторами? — Мать никогда не дарила ей ничего подобного. Почему же такой подарок достается на тридцатитрехлетие ее сестре? Что особенного в этом дне рождения?
Платформу осторожно вкатили в самый центр U-образно-го стола и остановили прямо перед Велвет.
С присущим им чувством театра Адам и Скай встали по обе стороны, а гости столпились вокруг именинницы, чтобы лучше разглядеть, что скрывалось за шторами. Медленно, очень медленно супруги де Мариско раздвинули тяжелую ткань, и взорам открылась живая картина.
На переднем плане на платформе стояла одетая по последней моде красивая молодая женщина.
