— Велвет Габриэль Мери де Мариско, сейчас же открой глаза! Ты обещала мне! Ты обещала, что все расскажешь Алексу, а сама не рассказала. Ведь не рассказала?
Веки Велвет затрепетали и открылись вновь. Мать свирепо глядела на нее. Велвет не могла припомнить, чтобы мать была так рассержена. Алекс, ее дорогой Алекс, в растерянности, смущенно смотрел на нее.
— Я не могла, — наконец выдавила она матери."
"— Сядь! — велела Скай — Что ты не могла? Велвет с трудом села, лицо уже было мокрым от слез. В этот миг она казалась намного моложе своих тридцати трех лет.
Сквозь слезы она взглянула на Жасмин и тут же отвернулась.
— Разве ты не помнишь, мама? — тихо проговорила она. — Разве ты не помнишь, что я ничего не хотела говорить Алексу, чтобы он не мог меня упрекнуть?
На секунду Скай смутилась. Неужели она так стара, что может забыть такие вещи?
— Я думала, ты говорила так, потому что боль была остра и свежа. Я думала, настанет время, и ты доверишься Алексу.
— Такого времени не настало, — тихим голосом холодно ответила Велвет.
— Ты не понимаешь, ведь он шотландец.
— За пятнадцать лет не нашлось случая, чтобы рассказать мужу о своем первенце? — Скай не верила своим ушам.
— Ох! — одновременно воскликнули пораженные Виллоу и Дейдра.
— В чем дело? — потребовал объяснений граф Брок-Кэрнский. Лицо его потемнело от гнева. — О чем толкует твоя мать? Эта девушка — твоя дочь? Но как, мадам, это могло произойти? И когда, Велвет, ты успела наставить мне рога?
Никто из родных не видел его таким разъяренным.
— Скажи ему, Велвет, — неумолимо потребовала Скай. — Сейчас же скажи ему. А не то расскажу Я. Поражена твоим поведением. Не представляю, что о тебе подумает Жасмин.
Расскажи ему!
— Да, мадам, извольте рассказать, — угрожающе проговорил граф Брок-Кэрнский.
Велвет нервно переводила взгляд с мужа на мать, на Жасмин и снова на мужа. Что толку молчать? Теперь правды не утаишь, нечего и пытаться!
— Ясаман — моя дочь, — сказала она Алексу Гордону.
— Ее отец — Великий Могол Акбар.
— Но как это могло случиться? — рассерженно спросил он. Внезапно разозлилась Велвет. Воспоминания о том, как ее разлучили с дочерью, переполняли душу. Сколько лет потеряно, сколько лет они не были вместе. Она не видела первого шага девочки, не слышала ее первого слова. Не целовала ее синяки, не помогала делать уроки. Как смеет он стоять над ней и осуждать ее? Она снова взглянула на Жасмин.
