— Я уже вдовствую год и намерена и дальше оставаться незамужней. Кроме того, я непослушна. Дочери Могола редко бывают послушными.
Все рассмеялись, а Скай попросила:
— Жасмин, дорогая, прогуляйся с гостями в саду, а я тем временем разбужу дедушку. Вы ведь погостите у нас, милорды? Большинство внуков остались дома, поэтому здесь много свободных гостевых комнат.
Приглашение было принято. Сэнди и Чарли пошептались и объявили, что они поскачут в Блекторн-Холл рассказать братьям о новой сестре. Том Ашбурн с довольным видом пожелал остаться у камина, рассчитывая вскоре увидеться с Валентиной.
— А вы, милорд, в самом деле хотите прогуляться в бабушкиных садах? — спросила Жасмин маркиза Вестлея. — Не буду отрицать, там есть несколько особенно красивых роз.
— Я обожаю розы, — сказал он, беря девушку за руку. — Ведите меня, мистрис де Мариско. — Пройдя через дом и оказавшись снова на свежем утреннем воздухе, маркиз заметил:
— У тебя самая изящная нога из всех, что я видел. Твои ноги не только красивы, в них есть что-то чувственное.
"
"— Боже праведный! — воскликнула Жасмин, точно как бабушка. — Я совсем забыла, что боса. Надеюсь, милорд, вы простите меня. В Индии я носила туфли лишь по официальным дням, а здесь приходится ходить в них всегда и снимать разве что у себя в комнатах. Когда братик разбудил меня на рассвете, он велел ничего не надевать на ноги. Говорил, что такова традиция. — Жасмин подняла на маркиза глаза. — Он не смеялся надо мной? Подозреваю, что он маленький шалунишка, хотя я уже полюбила его.
До этого у меня никогда не было младшего брата.
— Когда я был мальчиком, мы с кузинами первым майским утром всегда выходили босиком.
Они вошли в розарий Скай и побрели по дорожкам меж кустов, которые должны были вот-вот расцвести.
— Вы росли вместе с графом Кемпе? — вежливо поинтересовалась Жасмин и наклонилась, чтобы вдохнуть пряный аромат только что распустившейся дамасской розы, и нашла его головокружительно-восхитительным.
— Мой отец, упокой его Господь, и мать Тома были братом и сестрой.
Мать умерла, когда мне было четыре года, а когда исполнилось шесть, скончался отец. Он назначил моим опекуном своего шурина, тогдашнего графа Кемпе. Меня перевезли в Свон-Корт и растили с его детьми, а своих братьев и сестер у меня не было.
У дяди с тетей в то время было четверо детей. Тому было одиннадцать — он на пять лет старше меня, — и он уже имел трех сестер. Тетя Анна ходила опять беременной, и весной следующего года родился Роберт.
