— Нашел себе жену или все еще ухлестываешь за моей снохой?
— Мадам Скай! — Он, в свою очередь, поцеловал женщину, наслаждаясь запахом ее духов с ароматом дамасской розы. Она, безусловно, была самой женственной из всех леди, каких он только знал. — Я и не ищу жену. Разве вы забыли, что собирались мне подыскать сами? Я полагаюсь на ваш прекрасный вкус.
— Такой же плутишка! — улыбнулась она. — Но представь меня своему товарищу.
— Графиня Ланди, мой кузен Яков Рован Линдли, маркиз Вестлей. Рован, это госпожа де Мариско.
Маркиз Вестлей склонился над рукой Скай и пробормотал вежливые слова приветствия.
Скай с любопытством посмотрела на него и повернулась к Тому Ашбурну:
— С чем пожаловал? Сто лет тебя не видела.
— У Рована есть несколько породистых кобыл из Испании. С тех пор как заключен мир, плавать можно свободно. Они арабских кровей, и он хочет их развести. Я сказал ему, что Ночной Ветер — жеребец вашего мужа — лучший во всей Англии, и мы приехали поговорить об этом с лордом де Мариско."
"— Боюсь, что Адам еще в кровати.
Празднование дня рождения дочери всегда начинается накануне первого дня мая, потому что она родилась после полуночи, — объяснила Скай. — Муж не так молод, как прежде, а наш подарок Велвет произвел в семье необычайное волнение. Пройдите в зал и разделите с нами завтрак.
— А что же вы подарили такое дочери, что вызвало такое волнение? — заинтересовался маркиз Вестлей.
— Это длинная история, милорд. Пойдемте завтракать. Если вам действительно интересно, я расскажу, — пообещала Скай.
В зале оказались только мальчики, Сибилла и Жасмин, усевшиеся по разные концы стола как можно дальше друг от друга. Сэнди устроился рядом с Сибиллой, а Чарли подле Жасмин. Скай нахмурилась, понимая, что, если она начнет сейчас рассказывать историю Жасмин, опять возникнет скандал. Но тут же заметила, что внуки уже поели.
— Вы еще не виделись с мамой? — спросила она их.
— Мы думали, она еще в постели, бабушка, — первая ответила Сибилла, — и не хотели ее беспокоить.
— Праздник или нет, маме пора вставать, — повернулась к девушке Скай.
— Поди и скажи ей это, Сибилла.
— Хорошо, бабушка. — Сибилла встала, поклонилась и затем сгребла ворох цветов. — Я отдам их маме. — И с колыхающимися светлыми кудряшками она поспешила из зала.
— И это ваша внучка, мадам Скай? — спросил Том Ашбурн.
— Она — дочь зятя, графа Брок-Кэрнского, но воспитана его женой, моей дочерью Велвет. Хотя мы и не родня по крови, я всегда считала ее своей внучкой.
