Подле нее расположились две ее дочери: Сибилла вышивала монограмму на изящной льняной наволочке на подушку, а Жасмин читала. Вечер был необыкновенно теплым — ветра не было, и воздух казался плотным. У ног Сибиллы в траве лениво разлегся граф Кемпе и, восхищенно глядя на девушку снизу вверх, подавал, когда она просила, из корзины новые нити. Он всем дал понять в доме де Мариско, что имеет серьезные намерения по отношению к леди Сибилле.
Сибилла уколола палец и вскрикнула:
— Ох, мама, как я не люблю вышивать! Я так буду рада отправиться осенью ко двору, — и вырвала руку у Тома Ашбурна, который с обожанием целовал уколотый палец.
— Вышивание — это ремесло, которым должна владеть каждая порядочная женщина, дорогая, — наставляла ее мать. — Что, если какой-нибудь неуклюжий парень наступит тебе на платье и оторвет кайму? Навык обращения с иголкой поможет быстро его починить, и ты не будешь выглядеть неряхой.
— А меня никогда не учили шить, — сказала Жасмин, откладывая книгу. — В Индии за меня это делали слуги.
— Когда ты прекратишь свое смешное хвастовство? — неприязненно спросила Сибилла. — В Индии ты, может, и была принцессой. Но здесь ты обычная незакон… — Она запнулась, заметив недобрый блеск в глазах Жасмин, и мило улыбнулась. — Ну, мы все знаем, кто ты есть, — закончила она."
"— Не пойму, — таким же сладостным тоном ответила Жасмин, — как такая добрая мать могла вырастить такую злобную мегеру. Будь осторожнее, Сибилла: мы все знаем, кто ты есть. Ты показываешь, какая ты на самом деле, — не вспугни господина графа.
— Я бы обожал свою любимую красавицу, даже если бы она была нищенкой, — галантно заметил Том Ашбурн.
— Хватит! — Сибилла вскочила на ноги, отбросив в сторону вышивание. — Я, милорд, не нищенка, а родственница короля и единственная дочь графа и графини Брок-Кэрнских. Не забывайте об этом! — И бросилась в глубину сада.
Граф поспешил за ней, желая извиниться и вновь завоевать расположение девушки.
— Не дразни ее, — упрекнула Велвет Жасмин.
— Она сама постоянно бросается на меня, — ответила девушка.
— Я же не хвасталась своей жизнью в Индии, мама. Я не позволю ей никаких вольностей. Лорд Гордон был так любезен и говорил с ней, но и его она не слушается. Если я буду продолжать защищаться, может быть, она когда-нибудь утихнет. Хоть она на шесть месяцев и старше меня, я намного ее взрослее. Я бы попыталась подружиться с ней, но она не позволяет. Ты знаешь, ревность ее съедает.
— Ей тяжело, — грустно вздохнула Велвет, но дочь ее прервала.
