— Мне тоже тяжело, — твердо заявила она. — Какие особые трудности у Сибиллы? Она в родной стране, окружена любящей семьей. У нее знатный поклонник, она собирается ко двору, где, без сомнения, найдет еще более многообещающих ухажеров. Я же за полмира от родины, оторвана от матери, которая меня вырастила и которую я люблю. Лишилась мужа и отца, потеряла нерожденного ребенка. Думаю, мне намного тяжелее, чем Сибилле, но я же не пользуюсь своим положением, чтобы обидеть ее. Она нападает на меня только потому, что я тоже твой ребенок.
Она испорченная и противная, мама. Я не позволю ей поносить ни себя, ни свое доброе имя! А если она все же будет продолжать, я найду способ ее наказать, обещаю тебе. — Жасмин поднялась и, сердито шелестя юбками, скрылась в доме.
Велвет снова вздохнула. За всю жизнь она еще ни разу не испытывала такой неловкости. Оказавшись между падчерицей и дочерью Акбара, она изо всех сил, хоть и безуспешно, старалась примирить девушек. Жасмин, к ее стыду, правильно оценивала Сибиллу.
По отношению к сводной сестре та вела себя как дрянная, испорченная девчонка, хотя поводов у нее для этого совершенно не было. С каждым днем Сибилла все больше и больше отбивалась от рук. Никто, даже Велвет и Алекс, не могли ее урезонить. Как справедливо заметила Жасмин, ее съедала всепоглощающая ревность.
Жасмин. Велвет улыбнулась своим мыслям. Трудно было поверить, что эта красивая женщина — ее дочь. Так много в ней было от Акбара. «Как много я потеряла», — печально думала она. Ругайя Бегум прекрасно справилась, воспитывая их общего ребенка.
«Намного лучше, — со стыдом размышляла она, — чем я с дочерью Аланны Вит». Хотя девушки и были одного возраста. Жасмин казалась куда более уравновешенной и, конечно, более утонченной, чем Сибилла. У нее был подходящий поклонник, хотя она изо всех сил и делала вид, что не понимает намерений маркиза Вестлея, и всячески игнорировала этого симпатичного молодого человека. Алекс же был доволен вниманием маркиза.
— Прекрасно! — сказал он жене.
— Мы ее выдадим замуж, прежде чем правда о ее рождении принесет нам неприятности. Ее положение будет гораздо более солидным в качестве маркизы, чем в роли незаконнорожденной дочери леди Гордон.
Тогда-то Велвет и ударила мужа.
— Моя дочь рождена законно, — прошипела она. — Или ты, господин, будешь утверждать обратное? Вот почему я не могу приструнить Сибиллу, и она продолжает нападки на сестру.
Алекс печально потер щеку:
— Я не хотел тебя обидеть, дорогая.
