Секунду все сохраняли молчание, потом Алекс Гордон, граф Брок-Кэрнский, разъяренно спросил:
— Что, черт возьми, здесь происходит? Кто-то из людей, сгрудившихся в комнате, сдавленно засмеялся, потом Скай сухо заметила:
— Боже, Алекс, разве это не очевидно? Сибилла застала графа Лесли и Жасмин в положении, которое вернее всего можно назвать компрометирующим. Велвет, присмотри за Сибиллой! Граф Лесли, вам следует либо вернуться в постель, либо надеть бриджи. Мы уже достаточно на вас насмотрелись.
Граф Гленкирк соблаговолил вспыхнуть и, схватив бриджи, быстро натянул их на себя.
Скай повернулась.
— Все по своим кроватям! Слава Богу, гости разъехались, и мы избавлены от большого скандала. И чтобы ни звука об этом! Вы меня поняли?
Родственники ответили ей согласными кивками и разошлись.
К Сибилле возвратилось сознание.
— Мама, — жалобно зарыдала она. — О, мама!
— Я здесь, милая, все в порядке, — успокоила девушку Велвет, гладя ее белокурые волосы.
— Нет, мама, все очень плохо, — всхлипывала Сибилла.
— Она украла моего суженого. О, мама, я умру!
Велвет сочувственно похлопала ее по руке и усадила в кресло:
— Не плачь, Сибби. Ни один мужчина не заслуживает столько слез. Жасмин не крала у тебя графа Лесли. Он не был твоим, сердечко мое. — И мать, успокаивая, обняла дочь.
— Мы должны были пожениться! Папа обещал! — Сибилла опять разрыдалась и отпрянула от Велвет.
— Алекс! — Велвет взглянула на мужа. — Скажи ей правду! Алекс Гордон встал на колено у кресла дочери:
— Он не взял бы тебя в жены, — начал он.
— Я разговаривал с ним вечером, но не хотел рассказывать тебе до утра, чтобы не испортить такой чудесный праздник у дяди.
— Он не взял бы меня в жены? — По голосу Сибиллы было ясно, что она считала это невозможным. — Но почему? Из-за этой суки? Он ее хочет взять вместо меня? Ведь так?
— Нет, — ответил отец.
— Но почему тогда? — настаивала Сибилла. — Почему он не хочет взять меня в жены?
— Он не любит блондинок, — безнадежно произнес Алекс Гордон.
Делать больно дочери и рассказывать ей, что еще говорил ему граф Гленкирк, он не собирался.
— Не любит блондинок? — повторила Сибилла за отцом и, совершенно оправившаяся, вскочила с кресла и побежала через комнату туда, где стоял Яков Лесли. — Не любит блондинок! Что вы этим хотите сказать, милорд? — Она ткнула пальцем в голую грудь графа. — Какой смешной предлог! Я единственная дочь графа Брок-Кэрнского.
