Он не мог с ней справиться, страсть становилась все сильнее по мере того, как зрела Ясаман и становилась красивее.
Он имел трех жен: Ман Баи, Амару и изящную Hyp Яхан. Он их любил. И все же он хотел Ясаман. Ему была нестерпима мысль, что другой мужчина проникнет в ее сладкое лоно. Воображая это, он возбуждался сам. Ясаман! При мысли о ней яростное горячее желание переполняло его.
— Так что же мне оставаться старой девой, как Арам-Бану? — спросила Ясаман, нервно отодвигаясь, почувствовав у ноги незнакомый твердый предмет.
— Арам-Бану — ребенок, — возразил принц.
— Она старше меня, Салим, — живо ответила девушка.
— Годами — да, дорогая сестра, но умом она — ребенок. Она так наивна, что ее нельзя отдавать мужчине, иначе отец давно бы к своей выгоде выдал ее замуж. — Он заключил в ладони ее лицо. — Я не могу и подумать, что потеряю тебя, обезьянка. Скажи отцу, что не примешь сейчас никакого мужа, и оставайся со мной. — Он улыбнулся ей. — Ты ведь знаешь, что я обожаю тебя, Ясаман. — Он дотронулся большим пальцем до ее губ, и она шутливо пососала его палец.
Салим чуть не потерял над собой власть, представив, как губы девочки приближаются к его более сокровенным местам. Но инстинкт подсказал ему, что она еще ребенок и не знает, какое сильное чувство внушает ему.
— Вот вы где оба, — окликнула их Ругайя Бегум, хотя они не слышали, как она подошла. — Ясаман, беги смени одежды. Только что прибыл гонец твоего отца и сообщил, что Акбар лишь в часе пути, отсюда.
Девушка легко выскользнула из объятий брата и, не оглянувшись, поспешила прочь, а принц и женщина долго и напряженно смотрели друг на друга, потом Ругайя Бегум прервала молчание.
— Пока здесь твой отец, мы собираемся обсудить с ним избранников для Ясаман. Пора подумать о ее выгодном замужестве.
— По закону она не может выйти замуж, пока ей не исполнится четырнадцать лет, — отозвался Салим. — Не слишком ли рано думать о ее обручении?
— Твой отец утверждает законы, он может их и отменить, Салим, — возразила принцу Ругайя Бегум.
— Я не способна защитить Ясаман так, как может сделать это муж.
— А она нуждается в защите, госпожа? Кто может повредить дочери Великого Могола?
Она заметила! У стервы острый глаз, и она лучше, чем другие, судит о его характере. Когда бы он ни впадал в немилость отца, он всегда мог положиться на женщин из гарема Акбара. Ему помогали все, кроме Ругайи Бегум. Она любила его ради его матери, но надуть ее, как остальных, даже бабушку, он не мог.
