Член, словно стальной, доставлял ей сладостную боль. Трижды она была на вершине удовольствия, но теперь из глубин ее существа поднималась первобытная дикость. Принц лежал на ней, опираясь на груди, а она бессильно закинула руки за голову и двигалась в такт его толчкам.
Борьба разогрела их тела, и они покрылись испариной. Внезапно принц напрягся. «Наконец, — сверкнуло в его мозгу. — Наконец я одолел ее сладостно-послушное тело». Плоть Жасмин сомкнулась вокруг члена принца — такого он еще никогда не испытывал: как будто она по капле хотела выдавить из него все жизненные соки.
Довольно, подумал он с облегчением.
Жасмин, едва не потеряв сознание, вскрикнула от страсти. Никогда прежде он не любил ее с такой силой — дико и восхитительно. Она была на краю смерти, но не боялась ее. Волны радости накатывали на нее, принося такое счастье, что ее не волновало, увидит ли она свет нового дня. Потом ее потянуло в горячий темный водоворот, и она безбоязненно окунулась в него.
Когда она пришла в себя.
Генри Стюарт лежал, содрогаясь от наслаждения. Он все еще был в ней.
— О, Хэл, — прошептала она. — Ты все еще возбужден.
— Ты была в обмороке, любовь моя, — так же тихо ответил он. — Мое семя в тебе, но мне нужно еще немного, чтобы удовлетвориться в эту ночь. — Он чуть приподнялся и поцеловал в уголок ее губ.
— Ты чуть не убил меня и хочешь еще. — Она быстро провела острым язычком по его чувственной нижней губе.
— Да, — ответил он.
— Но в этот раз люби меня нежно, милорд. Когда, удовлетворенные, они тихо лежали.
Генри Стюарт сказал:
— Я хочу от тебя ребенка. У меня никогда не было детей.
— Если на это будет воля Божья, я с радостью выполню твое желание. — Вдруг она вспомнила о Роберте Сесле и рассмеялась.
— Чему это ты? — спросил принц. И проворчал:
— Наглый пес, — когда она ответила ему.
— Он заботится о тебе, дорогой, — сказала Жасмин, удивившись сама, что защищает королевского советника.
— Они только и думают, как бы женить меня на какой-нибудь благочестивой девственнице — страшной, но с безупречной королевской родословной.
Ты видела миниатюру инфанты Марии Анны? Клянусь, с ее зубами она выглядит как крыса, — ворчал Генри Стюарт. — Они хотят, чтобы и мои сыновья были такими же."
"— Я видела портрет инфанты, — упрекнула любовника Жасмин, — и думаю, что ты к ней несправедлив. Она симпатичная девушка, милорд, с большими глазами и изящным носиком. У нее приятный рот, а волосы еще красивее, чем у тебя.
