— Пожалуйста, извини меня, — и, повернувшись, поспешила обратно в маленький дворец.
Прекрасно ориентируясь, из покоев мужа она направилась в женскую половину. При свете дня комнаты показались ей еще более неприглядными, чем вечером: тусклые, старомодные, невероятно грязные. Когда-то они были изысканными — изразцы красивы, стены выложены сердоликом, лазуритом, малахитом, перламутром, кораллом, вулканическим стеклом. По всему было видно, что комнаты принадлежали матери принца и со дня ее смерти в них ни разу не убирались.
Про себя Ясаман отметила, что здесь не хватает ковриков.
— Госпожа! — Голоса двух служанок-близнецов слились в одном возгласе. Торамалли обшарила взглядом комнату. — Ведь это не твои покои, принцесса, — воскликнула она, пораженная, в то время как у ее ног взметнулся ком пыли.
— Боюсь, что мои, — ответила Ясаман. — Но не стоит судить принца: его слугами и женщинами никто не управлял — не было твердой руки. Нам предстоит много дел, если мы хотим превратить этот дом в жилой.
— Госпожа! Выйди на террасу и посмотри! — возмущенно позвала девушку Рохана.
— Сундуки, которые мы отправили сюда два дня назад, так и стоят там, где их оставили наши люди. Счастье, что не было дождя! Роса тоже нехороша для них, но, кажется, не причинила вреда. С радостью докладываю тебе об этом. Но разве не возмутительно, что с тобой обращаются таким позорным образом!
— Беги скорее, Рохана, скажи нашему лодочнику, что я хочу его видеть, прежде чем он возвратится на ту сторону озера, — приказала служанке Ясаман.
Девушка окликнула лодочника, и тот выбрался из суденышка и, кланяясь принцессе, поспешил по ступеням на террасу.
— Передай послание моей матери, — распорядилась принцесса. — Скажи, что мне нужен здесь Адали и по крайней мере полдюжины лучших слуг сегодня же утром.
— Хорошо, госпожа, — ответил лодочник. Они наблюдали, как он отплыл и погнал суденышко через озеро быстрее обычного.
— А теперь, — сказала Ясаман, — нужно взять в руки гарем принца. В нем пять женщин, одна из которых особенно упрямая.
Другие ее, похоже, боятся. Мы либо вырвем жало из пчелы-матки, либо ее раздавим. Ей предстоит самой решить свою судьбу.
Ясаман направилась в гарем. Рохана и Торамалли последовали за ней. Не было сказано ни слова, но глаза их расширились, когда они заметили, насколько здесь все было роскошнее, чем в покоях принцессы. Близнецы были неглупыми девушками и тотчас сообразили, какую намеренную обиду наносили Ясаман женщины гарема. Служанки понимающе переглянулись.
