Они знали то, чего не знали эти безмозглые существа: госпожа их хоть и молода, но упорна и не остановится на полдороге. Если Ясаман решила, что будет верховодить этим дворцом и самим принцем, она этого добьется.
— Доброе утро, дамы, — холодно поздоровалась Ясаман и, не ожидая ответа, продолжила:
— Тебя ведь зовут Самира? Не медли, представь мне остальных.
Застигнутая врасплох, прежде чем смогла сообразить, что делает, Самира повиновалась хозяйскому тону Ясаман. А потом было уже слишком поздно — она потеряла лицо перед своими компаньонками.
— Лайла, Нилак, Лалита и Тира, — коротко ответила она, всем сердцем желая вцепиться в лицо принцессе, чтобы согнать с него улыбку.
— Лалита, ты индианка? Ведь так? Теперь разговаривать со мной вы будете стоя. Этого требует обычная вежливость.
Женщина по имени Лалита вскочила на ноги и почтительно поклонилась Ясаман.
— Да, — ответила она, — я с юга Индии, из Голконды.
— Да, моя госпожа, — поправила ее Ясаман. — Запомните, что в этом доме хозяйка я и обращаться ко мне следует достойно.
— Да, моя госпожа, — повторила Лалита. Она была хрупкой темнокожей женщиной с добрым выражением круглого лица.
— Лайла, Нилак, я думаю, вы персиянки, — продолжала принцесса. — По-персидски Лайла означает темноту, ночь, а Нилак — голубоватый цвет сирени. Ваши имена так же красивы, как вы сами."
"Обе светлокожие женщины с иссиня-черными волосами и темными глазами поднялись и поклонились.
— Да, моя госпожа. Спасибо, госпожа, — воскликнули они в один голос.
Самира бросила на них злобный взгляд.
Ясаман повернулась и посмотрела на женщину с золотистыми волосами. Таких она никогда еще не видела.
— Тира? Что у тебя за имя? — спросила она.
— Я гречанка. — Женщина встала и надменно поклонилась, холодные глаза смотрели прямо на Ясаман. Но принцесса не отвернулась. И наконец поняв, что побеждена, и передернув плечами, женщина, улыбнувшись, опустила взгляд.
— А откуда я, ты не хочешь знать? — раздраженно спросила Самира, разозлившись от такого невнимания к ней.
— Откуда бы ты ни взялась, там тебя не научили хорошим манерам, — отрезала Ясаман.
— Я из Самарканда, — гордо заявила Самира. — Мой отец был великим военачальником!
— Твой отец был солдатом и прижил тебя с уличной шлюхой. — Тира рада была посмеяться над Самирой. — Ведь поэтому ты оказалась рабыней в гареме.
Самира схватила миниатюрный нож для фруктов.
— За такое оскорбление я вырежу тебе сердце, — завопила она. — Ты сама — чужеземная шлюха.
