Дикие гуси

— Продавай, Юрик! Надо будет — наживем!

— Ого, вот это да! — выдал Батон неопределенные междометия, — Так тебя, Болт…

— Юра! — жестко поправил тот его. — Мы, вроде, договаривались, Алексей?

— Добро Юра! — согласился тот, — Так тебя, брат, захомутали уже, то есть я хотел сказать… а-а-а, — махнул в конце концов рукой, — мне еще букварь повторить надо!

— Ну вот и ладушки! — подвела итог беседы Юля, — А теперь все быстренько разбежались, каждый по своим делам! Собираемся к вечеру у нас с деньгами, и уже готовые в дорогу.

Так? — спросила она у Айса.

— Приблизительно! — кивнул он и непроизвольно зевнул, когда за последним уходящим захлопнулась дверь. Юлька осталась прибрать в квартире.

— Господи, ты-то хоть спал этой ночью? — с чисто женской непосредственностью Юлька тут же перенесла заботу на него.

— Не-а! — честно признался Айс — и это было почти правдой: мест в Доме приезжих не оказалось, и он до утра кое-как перекемарил в продавленном кресле фойе.

— Так ложись, места хватит! — она засуетилась в одной из комнат и вскоре принялась загонять в нее Айса.

Тот хотя и слабо, но сопротивлялся. Наконец она выпытала у него причину.

— Мне бы помыться, если можно?

— Да хоть сто порций! Вот тебе ванная, здесь же и душ, только, извини, изнутри не запирается: задвижка поломалась, а мужика в квартире нет! — Юлька рассмеялась, — Так что Линку ты вечером сам от себя же и закрыл! Ну ладно, мойся, а я пока пойду порядок наводить!

Через пятнадцать минут она спохватилась: «полотенца-то парню не дала!» Достала из шкафа чистое, подошла к двери санузла и… застыла, завороженная, как недавно до нее Сонька у горной речки: фигура Айса и вправду впечатляла своей мощью и красотой.

А он, не видя застывшей у приоткрытой двери Юльки, ожесточенно смывал с головы обильную пену от шампуня.

Она раздумывала недолго: тут же, у двери, сбросив с себя одежду, шагнула к Айсу под душ. Он вздрогнул всем телом от неожиданности, когда его охватили тонкие девичьи руки, а разгоряченное тело прижалось к нему и со скрипом принялось тереться о его чисто вымытую кожу.

Но тут же расслабился и застонал от наслаждения, когда Юлька, вслед за струями воды, стекавшими по обнаженному телу, скользила ниже, ниже… и нашла то, что искала своими мягкими сочными губами… Потом, так и не открывая глаз, спросил ее:

— А… Батон… как же? То есть Леха? — тут же поправился.

— Ну, обета верности я ему пока еще не давала! — смеялась уже Юлька.