Дикие гуси

Интересно? Кому-то не очень, кому-то…

«А может, поехать туда? Навести порядок да и подзаработать неплохо: наверняка там „зелеными“ платят!»

У знакомой туристки-торгашки он узнал, что из всех участвующих в «разборках» наиболее прокапиталистически настроены хорваты.

— Во-во, туда и двину! Служил коммунякам, а теперь попробую «вечнозагнивающим»! Из огня — да в полымя!

Когда-то Учитель прорицал ему: «Либо ты в белом лагере, либо в черном, и в борьбе между ними проявляется смысл жизни!» Ну что ж, логично, значит — еду, и никаких гвоздей!

Продав все, что было в его маленькой квартире, он собрал сумму, которой должно было хватить и на «левое» оформление загранпаспорта, и на последующую дорогу.

А чтобы жилище на Родине не пустовало, а приносило доход — впустил семейство квартирантов. Объяснил им, что уезжает надолго, но пусть не радуются: когда вернется, за каждый месяц проживания они заплатят валютой и сразу. Практично? Наверное, капитализм так капитализм! Нормально оформить заграндокументы в конце восьмидесятых «бывшему» пока было проблематично, но с «левым» паспортом да с баксами — «nо problem»! В ноябре его встретил погранпост Чоп, что в Западной Украине, рядом с Ужгородом. Сцена, разыгравшаяся на таможенном контроле, известна многим «совковым», часто мотающимся туда-сюда за шмотками и авто. Дошла очередь осмотра Фетисова.

— Ну ты здоров, братан! А знаешь, что у тебя туристический ваучер — «липа»? — спросил его таможенник средних лет.

— А вам что, за державу обидно, товарищ? — попытался съехидничать Юра.

— Что, крутой — много разговариваешь? А ну, пройди-ка в комнату для личного досмотра! — это был уже приказ, которому надо подчиняться…

«Обида за державу» стоила пятьдесят долларов, венгерский таможенник был менее обидчив — двадцать! Это привело к тому, что, добравшись до Будапешта, Фетисов ощутил проявление экономического кризиса в своих карманах. Особенно это отозвалось на животе — в нем «кишка кишке фиги начали крутить». И ничего не попишешь: валюты оставалось только на дорогу до Загреба — столицы Хорватии.

«Ни хрена — прорвемся, наших так просто не взять, мы курсы проходили — соцвыживаемости!» — думал Юра, кося глазом на лотки торгашей: где бы что спереть? Однако ничего не выходило: слишком заметная фигура. Терпеть пришлось еще сутки — на одной воде…

И вот — вокзал Загреба. Начиналось знакомство со страной, в которую он приехал жить, работать, а может, и воевать. Прогуливаясь по вокзальной площади, он неожиданно услышал родную речь.