Дикие гуси

«Сорок пятый» планировал повторную атаку на Тап через день к семнадцати ноль-ноль — после окончательного переформирования батальона.

Олег метался со списком батальона из конца в конец расположения, когда его перехватил неожиданно вернувшийся Рашид:

— Алька, по дороге что-то странное творится: мы там с хохлом сбоку от дороги, за кустами, сначала голову чью-то нашли, потом половину туловища…

Пришлось все бросить и срочно догонять ушедшую в тыл колонну хозвзводовцев. Догнали и увидели отставшего ото всех бомжа, вытряхивающего из плащ-палатки в кусты очередную порцию человеческих останков.

— Ты че, падла, всерьез двинулся? — рванулся к нему уже не Олег — Айс с холодеющими от бешенства руками и сердцем, — Парней же на опознание надо!

— Слушай ты, сопляк, иди кобыле в трещину! Тоже мне, учитель долбаный нашелся! — окрысился враз Светлов, хватаясь за ремень перекинутого через плечо АКСа, — Я не нанимался этих обезьян на своем горбу тас…

Договорить ему не дал нож разведчика, торчащий уже по рукоять в груди: Айса обучали и метанию холодного оружия.

И еще одно: с запозданием в долю секунды, тело Светлова прошила короткая очередь пулемета татарина. Он подошел сбоку, взглянул на заваливающееся в кусты тело бывшего бомжа, затем на Олега.

— Я случайно слышал ваш разговор «по душам» там, в палатке комбата, возле той девчонки! Но момента, что-бы пришить этот кусок дерьма, не находилось. Только теперь вот… — усмехнулся виновато, — и то ты опередил меня!

— Спасибо, брат! — обнял его за плечи Грунский и сурово спросил сбежавшихся на выстрелы армян: — У кого-нибудь будут вопросы по поводу этого субъекта? — указал на труп Вовчика.

 — Тогда забирайте его на опознание вместе с остальными. Хотя лично мне кажется, что опознает его только российская «уголовка», да и то — по нескольким статьям сразу!

Через некоторое время он, успокоившись, вызывал по «Аленке» штаб бригады:

После недолгого молчания ему неожиданно ответил совершенно трезвым голосом комбат Малян:

— Правильно сделал! Забудь! Отмажу!.

.

На следующий день с утра зарядил дождь. С обеда армянская дальнобойная артиллерия начала долбить Тап. А к началу атаки ветер разогнал тучи, в просветы выглянуло солнышко, и две огромные радуги, казалось от границы до границы Карабаха — чьего? армянского… азербайджанского… — сочным разноцветьем зависли в небе. И, наперекор этой сказочной нереальности, — обыденный приказ — атаковать!

«Мать моя! Не дай Бог такую красоту видеть в последний раз!..