Дикие гуси

— А ночью, даст Бог, или мамедов резать будем или спокойно отходить. Поле то проклятое нормально прошли — в группе всего семеро легкораненых, — объяснил он украинцу.

Но и противник тоже понимал, чем ему грозит ночь в соседстве с вклинившейся в их оборону группой армян. Первое, что предприняли азеры, — запустили в фруктовый сад два танка. Не подумав, конечно, что бронетехника без поддержки пехоты среди многолетних деревьев — цель на выбор. Но, видимо, первая успешно отбитая атака вскружила головы тамошним командирам, и они продолжали ставку на технику, не принимая во внимание сложившихся условий.

Первый танк, еще на подъезде к саду, остановил Рашид, всадив ему в борт заряд гранатомета с дистанции метров в двести. Второй же снять из РПГ не вышло: «Т-72» на огромной скорости ворвался в сад, пытаясь с ходу проскочить в тыл группы Олега. Наперерез стальной махине, от дерева к дереву, бросился старый ленинаканский железнодорожник Сурен.

Жизнь и смерть штурмующих сосредоточилась сейчас в его руке, зажавшей противотанковую гранату. Но механик-водитель видимо, заподозрил неладное: в нескольких метрах от мощного ореха, за которым спрятался фидаин, танк, заскрежетав гусеницами, резко развернулся и пошел на таран. Раздался хруст ломающегося полуметрового в диаметре ствола, затем — мощный взрыв: то ли танк раздавил замешкавшегося железнодорожника, толи Сурен-джан сам лег под гусеницы боевой машины, но она была нейтрализована, так же, как и первая. А отряд Грунского получил относительную передышку до вечера, пока азеры, обозлившись окончательно на упрямцев, фанатично цеплявшихся за жизнь, не прибегли к самому весомому аргументу — ввели в бой НУРСы.

Около семи вечера по позиции группы Олега, с дистанции примерно метров четыреста, они дали один-единственный залп реактивными снарядами — на повторный, по-видимому, их не хватило. А может быть — пожадничали.

Однако повторного залпа и не потребовалось: был сад — и не стало его — одни искореженные пеньки и завал из стволов и сучьев, а под ними — то, что называлось раньше штурмгруппой. В живых осталось восемь человек, тридцать два было ранено, остальные — убиты. Надо было срочно отходить, благо к этому времени уже стемнело. Грунский позвал хохла.

— Петро! Срочно гони мне свой ПК и все патроны! А вы уходите!

Карпенко было заартачился.