Дикие нравы

Макс даже всерьез задумался, не привиделось ли ему все это, уж больно нереальной выходила картина. Однако нетерпеливое движение маленькой ручки на пистолетной рукоятке автомата, и привычно легший на спусковой крючок указательный палец паренька, заставили его задергаться, пытаясь как-то объяснить маленькому засранцу, что он просто не понимает его языка. А то ведь на практике абсолютно все равно, кто загонит тебе в голову пулю, опытный боец, или вот такой вот карикатурный вояка. Как известно, для того чтобы нажать на спусковой крючок никакого возрастного ценза не существует.

— Я не понимаю того, что ты говоришь, — осторожно попробовал обратиться к нему Макс на французском.

В ответ пацаненок лишь досадливо скривился, отрицательно мотнув головой, не понимаю мол, но лапать автоматный спуск перестал, и на том спасибо.

В течение следующих пяти минут Максим пытался объясниться с юным воином на всех доступных ему языках, включая сюда и русский, и ломанную украино-белорусскую смесь, и чудом задержавшиеся в памяти остатки ученных когда-то в училище слов из немецких и английских разговорников.

Однако никакого практического эффекта его лингвистические потуги не принесли, после каждой новой попытки паренек все больше мрачнел и с пугающей гримасой на лице начинал поглаживать автомат. Можно было бы попробовать объясняться на универсальном языке жестов, но руки Максима так и оставались крепко связанными за спиной, а все попытки показать хмурому негритенку, что не плохо было бы их освободить, натыкались лишь на презрительную улыбку, ясно говорившую: «Ищи дураков в другом месте, связанный ты куда симпатичнее и безопаснее, так что потерпишь!»

— Вот же дубина ты стоеросовая! — в сердцах взвыл совершенно отчаявшийся Макс.

 — Ну неужели ты, обезьяна, говоришь только на своем дурацком наречии?! Да где тебя, такого тупня, только воспитывали?! Ну, должен же у вас там быть кто-то из взрослых, так какого хрена они тебя на разведку послали? Понимаешь? Нет? Еще люди! Там в джунглях!

Макс немыслимо извернулся и чуть не вывихнул шею, пытаясь головой указать нужное направление.

— Там в джунглях! Еще люди! Позови сюда! Может хоть они не такие дебилы!

Паренек неотрывно следил за его гримасами, напряженно пытаясь сообразить, чего от него добивается этот отчаянно гримасничающий белый. Старался изо всех сил, но, похоже, не понимал.