Дикие нравы

— Ну, с Богом, — тихо выдохнул сквозь плотно сжатые зубы Максим и указательным пальцем вдавил спусковой крючок, до среднего положения.

Тут же ярко вспыхнула лампочка световой сигнализации о захвате цели, мгновение спустя, заверещал звуковой зуммер. Есть захват! Головка самонаведения ракеты видит цель и готова ее поразить! На секунду Максиму показалось, что он ощущает едва заметную дрожь нетерпения, охватившую томящуюся в пусковом контейнере ракету. В последний раз косанув глазом в сторону торчащего в зените солнца, Макс убедился, что угол между дневным светилом и направлением на цель выдержан, а на предполагаемом пути ракеты нет никаких контрастно подсвеченных солнечными лучами облаков.

Это уже была явная перестраховка, но береженного бог бережет…

— Пошла, родимая! — в голос по-русски выкрикнул Максим, вжимая спуск до упора.

Он еще успел увидеть краем глаза, как нервно дернулись от его вопля подносчики, и испуганно вжал голову в плечи Андрей, а потом дурниной взревели раскручивающиеся гироскопы, и глухо бухнула прямо в ухо катапульта, выбрасывая ракету из тесного плена пусковой тубы.

Радостно взвыл, приветствуя долгожданную свободу, маршевый двигатель и яркая звезда раскаленного сопла на дымном хвосте отработанных газов понеслась навстречу цели. Макс поборол искушение до конца проследить за ее полетом и стремительно развернулся к подносчику.

— Гони боеприпасы, макака!

Непонятный черному разведчику крик он продублировал требовательным заранее оговоренным жестом.

И тут же ему в руки сунули очередную темно-зеленую трубу, причем сунули именно так, как он и показывал, тем каким надо концом и с нужной стороны, экономя драгоценные сейчас секунды, так чтобы его протянутая ладонь сразу легла на рычаг запуска источника питания. «Накол!» — скомандовал Максим сам себе, вскидывая трубу «Иглы» на плечо, и хищно прищурившись, поймал замыкающую вертушку в прицел. «Двести один, двести два, двести три…» — бился в голове привычный отсчет секунд до выхода источника питания на режим. Вертолет плотно сидел внутри черного круга. Палец придавил спуск до среднего положения. Вспышка света в глаза, зуммер в оглохшие от предыдущего выстрела уши. Цель в зоне! Есть захват!

Палец до упора. Рев гироскопов. Хлопок катапульты. Есть сход! Пошла, пошла, родная!

— Боеприпасы! — горло сводит судорога ярости, звуки вырываются из него клокочущим водопадом, едва ли напоминая нормальную человеческую речь.