Дикий мед

Она знала, что до двери оставалось совсем немного, до той двери, которая спасет их от опасности и впустит в сад перед домом. Снова послышался страшный треск, и Домини в ужасе подняла глаза. Тут свод пещеры раскрылся, и со страшным шумом посыпались камни, швырнув ее на колени… заставив ее вскрикнуть, но крик был тут же заглушен облаком пыли и болью…

В маленькой комнатке Поля, где он обычно отдыхал днем, сумеречно. Потолок из резного дерева и простые беленые стены придавали ей монастырский вид, вся она производила впечатление мирного, спокойного уголка.

Но душевное состояние се хозяина плохо сочеталось с отрешенной атмосферой комнаты, по крайней мере в этот вечер, — он метался из угла в угол, напоминая тигра в клетке.

Поль уже давно заменил разорванные и пыльные брюки, царапины и ссадины на его руках обработал Янис. Доктор был занят наверху. Он там уже много часов, так казалось Полю.

Он затушил недокуренную сигарету и вышел на балкон с ажурной металлической балюстрадой над находящимися далеко внизу, в пропасти, острыми скалами и блестящим темным морем.

Над головой светили многочисленные звезды, в ночном воздухе чувствовался аромат сосен. Далеко внизу, на воде, двигались огни фонарей, похожие на светлячков, это рыбаки вышли на ночной лов.

Израненные, разрисованные йодом руки Поля крепко стискивали перила балюстрады. Но он, казалось, не чувствовал боли. Он ждал, слепо уставившись вниз, на море, плещущее в скалах. Свет на парусных суденышках привлекал рыб, как обычная лампа привлекает любопытных мошек.

Они жадно набрасывались на крючки и, когда их вытаскивали на палубу, бились, сверкая как серебро, стараясь вырваться на свободу.

Толстый ковер заглушил звуки шагов, и Поль скорее почувствовал, чем услышал, как в дверях позади него появился человек. Поль резко повернулся. Из-за темноты невозможно было разглядеть выражение его лица.

— Скажите мне! — вырвалось у него по-гречески. — Как она сейчас, Метрос?

Доктор-грек вышел к нему на балкон. Он бросил быстрый взгляд на видимость преграды между Полем Стефаносом и глубоким обрывом, заканчивающимся опасными острыми скалами на дне.

— Войдем в комнату, Поль, — позвал доктор. — Там удобнее разговаривать.

— Ты об этом, Метрос? — Поль указал на обрыв под балконом. — Боишься, что я обреку свою душу на проклятье? Домини умерла, да? Я это знал, знал, когда поднял тот, последний, кусок скалы и увидел, как неподвижно она лежала…

— Мы не можем разговаривать здесь! — Метрос взял Поля за руку и потянул в дом.