Дикий мед

Елену» к lakerda — кусочкам нежной копченой рыбы, заказанной им вместо супа.

Ангелика и Мирра поглощали пате из икры, густо намазывая его на хлебные палочки и забрасывая Домини вопросами, не мешавшими им утолять аппетит. «Chairete!» — улыбнулся ей через стол Костес и поднял бокал с вином.

Это слово было понятно Доминио и означало «будьте счастливы.» Она улыбнулась в ответ дружелюбному греку и пожелала себе мысленно, чтобы глаза не выдали ее; счастье стало пустым словом, памятью о свободе наслаждаться спокойной жизнью в любимом Фэрдейне под крылышком доброго опекуна.

У нее оборвалось сердце, когда Ангелика вдруг пожелала узнать — громко, так что слышно всем сидящим за столом, — сколько детей она надеется родить. Домини уставилась в тарелку с коричнево лиловыми оливками. Дети… от Поля…

Домини заметила, как он взглянул на нее искоса, кое-как заставила себя улыбнуться и промямлить невнятно в ответ. Гречанки обменялись понимающими взглядами. Они объяснили ее стеснительность тем, что она англичанка, и великодушно поспешили переменить тему.

Заговорили о ставящихся в этом театральном сезоне в Эпидаурусе спектаклях.

Это уже легче. Теперь Домини могла немного расслабиться над своими отбивными и маленькими упругими побегами брюссельской капусты и послушать красочный рассказ Мирры о спектакле.

На десерт Домини выбрала фисташковое мороженое и, зачерпывая ложкой эту вкуснятину, обратила внимание, как изогнулись губы Поля в довольной улыбке, когда он откинулся на спинку стула, наслаждаясь тонкой сигарой и кофе по-турецки.

Видимо, игра вполне удовлетворила его, и без сомнения, пришлось по вкусу ее полное безразличие к восторженным взглядам мужчин, сидящих за соседними столиками, которых привлекали ее светлые волосы и необычный цвет лица.

Покидая компанию, они с Полем получили приглашение в гости к Ангелике в ближайшую пятницу и к Мирре в воскресенье.

— Ты им понравилась, — сообщил Поль в самообслуживавшемся лифте отеля. — Костос сказал мне потихоньку, что никогда еще не видел глаз такого глубокого синего цвета, как греческое море.

Домини подняла на него эти синие глаза и вежливо ответила, что ей тоже понравились его друзья.

— Не надо постоянно держать оборону! — нахмурился он неожиданно и взял за плечи, руки его казались сквозь тонкую ткань блузки очень теплыми. — Обзови меня греческим пиратом, дай пощечину, только не будь всегда так… вежлива.

— Я научусь, — натянуто пообещала она. — Дай время, Поль.

— Время имеет привычку убегать.