Дикий мед

— Очень рад, что и то и другое тебе пришлось по вкусу. — Улыбка сверкнула на его темном от загара лице, и он перевел взгляд на Домини.

— Ты готова, дорогая?

Она кивнула, снова холодная и собранная, глаза ее чуть улыбались при виде юношеского энтузиазма Кары. Как она преданно любит Поля, как забавно напоминает осу в полосатой янтарного цвета рубашке и черных свободного покроя брючках, с теплым и откровенным взглядом ребенка. Кара никогда не смогла бы представить себе, каким тираном может быть Поль, и Домини завидовала ей.

С террасы перед глазами Домини развернулась пестреющая разноцветьем картина гавани Анделоса, напоминающей Венецию. И она вместе с Полем и Карой остановилась у балюстрады, они обратили ее внимание на рыболовецкие суденышки с ярко окрашенными парусами, на белые каменные стены монастыря, полускрытые плетями пурпурной бугенвилии, на более мелкие ближние острова, плавающие в синем Ионическом море, как сверкающие обломки кораллов.

Домини любовалась видом, а солнце ярко освещало ее волосы и чесучевое платье, льнущее к стройному телу, и казалась такой хрупкой рядом с крупным и сильным мужем.

Она не чувствовала пристальный взгляд мужчины, откинувшегося на спинку глубокого кресла, рядом с креслом тетки Поля. Этот взгляд перехватила Кара, едва со свойственной ей живостью она отвернулась от балюстрады.

— Привет! — воскликнула она. — Я не ожидала, что вы придете к чаю, kyrie.

— Мне захотелось принять участие в расстилании ковра для радостной встречи, — ответил он, и, услышав его голос, Домини застыла на месте, потом медленно повернулась… и оказалась лицом к лицу с Берри Созерном! Он почти не изменился, разве что появились некоторые слабые признаки благосостояния.

Его ленивые красновато-коричневые глаза прямо встретили ее взгляд. Домини прекрасно помнила его большой веселый рот, чуть кривоватую ухмылку и эту львиную золотистую гриву волос!

Она растерянно гадала, признается ли он в знакомстве с ней, женский инстинкт подсказал ей, что он этого не сделает.

Сознание этого одновременно и возбуждало, и беспокоило ее. Берри лениво поднялся с кресла и обратился к Полю:

— Вы на самом деле удачливы, словно Аполлон, старик. — Улыбка его стала чуть насмешливой. — Могу поставить, если вы упадете в море, то выплывете с раковиной-жемчужницей в ухе, и в этой раковине обязательно будет огромная жемчужина.

— Судя по блеску глаз, ваш инстинкт художника высоко оценил мою жемчужину.