Дикий мед

— Алексис была замужем за твоим младшим братом, да, Кара? — Уже по тому, что Домини знала из разговоров, ей начинала не нравиться невестка Поля.

— Да, женой Лукаса. — Лицо Кары затуманилось.

— Он погиб восемнадцать месяцев назад в море, как папа. Море жестоко к нашей семье, хотя мы стараемся ладить с ним.

— Очень сожалею по поводу гибели твоего брата, Кара, — с нежностью сказала Домини, заметив в глазах девочки слезы. И снова обратила внимание на фотографии, чтобы не смущать ее. С одной из фотографий на нее смотрело темное лицо — Поль в возрасте Кары с худеньким молодым лицом.

Но этот Поль поразил ее, так как был в странной тунике из овчины и шерстяной шапочке, надетой залихватски набекрень.

— Полю исполнилось всего шестнадцать лет, когда он участвовал в восстании, — гордо сообщила Кара. — Он был andarte, партизан. Во время боя за Афины его тяжело ранило осколками разорвавшейся гранаты, и он… он чуть не умер. Вот откуда шрам. — Кара осторожно дотронулась пальцем до лица на фотографии, на котором не было шрама.

 — И все равно, Поль — самый красивый мужчина на острове, и у вас с ним будут такие очаровательные дети… Тут она замолкла, так как Домини торопливо поставила на секретер фотографию, но та упала, и ее пришлось поправлять.

— Ну, что ты, Кара, — Домини отрывисто и невесело засмеялась, — мы с твоим братом женаты всего несколько недель. Мы пока еще не думаем о детях.

— Но малыши такие чудесные, — тепло заметила Кара. — Дети — самое лучшее в замужестве… по крайней мере, мне так кажется.

— Я-я не хотела бы говорить об этом, если ты не возражаешь, Кара. — Чтобы скрыть предательскую дрожь, Домини сделала вид, что с интересом рассматривает страницы сборника морских песен, но Кара, удивленная, с детской настойчивостью не желала менять тему разговора.

— Ты не хочешь иметь ребенка от Поля? — спросила она. — Для всех гречанок дело чести родить сына от любимого. Неужели англичанки настолько отличаются от нас? Они холодные… холодные, как их красота?

— Мы… мы просто не привыкли обсуждать такие интимные дела, — ответила Домини тихим дрожащим голосом.

Она далеко не безразлична к детям; они так милы и привязчивы и забавны, когда растут. Но ребенок должен родиться от любви, а Поль, обнимая Домини, чувствовал вовсе не любовь.

— Наверное, все мы здесь, на острове, кажемся тебе странными? — Кара подергала струну у мандолины, разглядывая в профиль лицо Домини, похожее на камею.