Дикий вьюнок (СИ)

— Все проявления твоего дурного самочувствия имеют единственную причину — твоя шайнарская магия на дух не переносит мою и воспринимает ее присутствие крайне агрессивно, пытаясь оттолкнуть от себя на максимально возможную дистанцию. Скорее всего, со временем она смирится и даже может… Хотя вряд ли. Она просто подчинится власти сильнейшего. У меня имеется множество запрещенных в королевстве материалов, оставленных первыми круоргами тех времен, когда не были введены запреты на проводимые ими эксперименты. Тогда величие круоргов вызывало только раболепие и слепое почтение.

Всего за пару десятилетий сила новоявленных магов перекрыла все остальные силы королевства и тем самым подписала себе смертный приговор. Право существовать есть только у того, что королевский совет может держать в узде. Мы будем умнее… Итак, к экспериментам. Уже в то время точно установили, что шайнары — единственная раса, отторгающая даже малейшие потоки темной силы. И именно поэтому первых немало интересовала возможность соединить оба вида магии, потому что по их предположениям полученный результат способен превысить даже самые смелые ожидания и создать универсального мага. Первые приложили немало усилий, пытаясь достичь цели. В том числе они пытались вывести породу людей, смешивая кровь шайнар и темных магов, чтобы ребенок родился уже с клеймом обоих сил. Но ничего не вышло… Новорожденные обоих полов не принимали темной силы, как не принимали сами шайнары, что чистые, что полукровки. Иначе… — он ухмыльнулся. — Я нашел бы тебе достойное применение. Сейчас ты бесполезна.

Я быстро поблагодарила звезды за свою бесполезность. И, мать всех звезд! — слова о всесилии первых круоргов не вызвали ни малейшего сомнения. Глубинный слой темной силы, куда князь только что ткнул меня носом, доказывал правоту услышанного лучше любой, даже самой крепкой клятвы.

— Господин маг, снимите с меня амулет. Вы же знаете, я не настолько глупа, чтобы в пику вашему запрету использовать магию. Мою силу не нужно ограждать. Я посреди замка, полного всесильными темными магами… Я ничего не сделаю.

— Нет, — ответил князь, так же равнодушно, как только что отвечал Фионе. — Ты будешь носить его и дальше.

— Что со мной случится?

Он пожал плечами сдержанным, безучастным жестом.

— Однажды ты перестанешь сопротивляться поставленной мною заслонке и смиришься. Или… однажды попытка сопротивления будет настолько сильной, что вытянет всю твою жизненную основу, так что тело не выдержит и погибнет. Но этот вариант маловероятен.