Дикий вьюнок (СИ)

Другие несли ведра песка, которыми засыпали остатки кровавых пятен.

И началось… Объявлялись игроки, на арену выпускали очередное животное, иногда не одно. Ученики темных магов выходили по трое и возились со своими противниками долго. Некоторые из учеников были ранены, причем двое так сильно, что их тела с арены выносили лекари. Ранение магов вызвало у толпы еще больше восторга — его восприняли как доказательство того, что бои настоящие и никто не застрахован от случайности или от своей собственной слабости.

Круорги постарше демонстрировали удивительную прыгучесть и длинные жгуты, способные прикосновением ломать кости, разрывать толстые шкуры и добираться до крови.

Стоило жгуту хорошенько присосаться, как все… можно было трубить победу. Все победители получали кровь и силу побежденных, теперь это понятно было не только мне, но и всем вокруг. Но никто не был против, бои вызывали у народа восторг и ни капли отвращения.

Князь хорошо продумал, как приучить людей к мысли о сути темных кровавых магов. Не удивлюсь, если однажды, привыкнув к подобному зрелищу, разгоряченные очередным побоищем зрители сами потребуют выпустить против круоргов живых людей… И убить их.

Эта мысль сильно испортила настроение, но приходилось смотреть. Вначале было даже интересно увидеть, на что способны темные маги, а потом стало жутко. Наверное это зрелище для того и предназначалось. Напугать и предупредить. Потом уже я смотрела под ноги или на окружающую помост толпу. Народу нравилось… Еще бы. Такого больше нигде не увидишь.

— А теперь смотрите еще внимательнее! И трепещите! — вдруг взревел глашатай так сильно, что я вздрогнула. — Сейчас вы собственными глазами увидите живую легенду, настоящую мраморную жабу, взрослый экземпляр, пойманный у деревни, где он успел положить большую часть мужчин, вышедших на защиту своих семей! И это не считая пойманных ею у воды детей и женщин.

Я вздохнула… Час от часу не легче. Они притащили сюда мраморную жабу? Самоубийцы.

Сквозь вопли почти неразличимо скрипела поднимающаяся решетка.

Песок заблестел извилистой змейкой, когда жаба заскользила вдоль стены. На самом деле она больше напоминала ящерицу на коротких лапах с длиной тупой мордой. Зато кроме парализующих шипов она убивала тонким языком, способным стать твердым и проткнуть даже кость. Мгновенно выстреливала им, как арбалетным болтом, оставляла за спиной мертвые тела и двигалась дальше. Жабы любили создавать себе запасы еды, потому что предпочитали мягкое, полусгнившее мясо.