Дикий вьюнок (СИ)

Мои пальцы вцепились в края лавки, пока я смотрела, как князь приближается к твари. Потом он остановился и, наклонив голову, принялся ее рассматривать.

А потом тварь стремительно ринулась на князя. И тот даже не попытался отойти с пути ее броска.

Через миг на месте, где они столкнулись, вспыхнуло, разбрызгиваясь кровавым дождем облако темной плоти. Она оседала, оставляя в своей сердцевине князя, покрытого слоем чужой крови. Красной, несмотря на белую шкуру жабы, от которой ровным счетом ничего не осталось.

Князь ничего не сделал, просто стоял на месте.

Я крепко зажмурилась. А когда собралась с силами и открыла глаза, князь поднимался на помост. Круорги скупо улыбались, пан Задобин был бледнее смерти. Навстречу князю с восторженным вскриком вскочила Фиона. Князь поднялся и посмотрел прямо на меня. Его лицо тонким слоем покрывала плоть убитой жабы. С его волос стекала кровь, а в глазах светилось торжество сокрушительной победы.

Я схватилась за горло, сдерживая рвотный позыв и тогда он понял, что со мной происходит. Его лицо менялось, застывало, покрываясь толстой коркой упрямства. Сверкающие глаза тускнели, заполняясь прежней, почти мертвой ненавистью.

Народ ликовал, в ушах стояли восторженные крики и свист.

Я отвернулась, перегнулась через скамейку за край помоста и меня вырвало.

Казалось, меня вывернули наизнанку и потом с таким же трудом нехотя завернули обратно. Будоражащий запах теплой крови щекотал ноздри, заставляя желудок сжиматься в очередной судорожной попытке оттолкнуть запах и саму причину его появления.

Когда я немного пришла в себя и отдышалась, перед носом неожиданно возник большой платок из грубой серой ткани. У нас в мастерской и то лучше шили.

— У меня есть, — пробормотала я, нащупывая рукой карман на поясе и отрываясь от разглядывания далекой земли за помостом.

Платок пропал. Стоявший рядом круорг со смуглым смутно знакомым лицом пожал плечами, сунул кусок ткани в нагрудный карман и пошел к лестнице с помоста. Тогда я вспомнила — этот тот самый, что по приказу князя в день его возвращения отвел меня в подвал. Тогда я не заметила в нем особого благородства и склонности к безвозмездной помощи.

Какие они все-таки странные…

Я огляделась — вокруг уже никого не было.