Дикий вьюнок (СИ)

На талию уверено легли твердые ладони, Янош развернул меня к себе и поцеловал.

Тогда я, наконец, поняла, что скорее всего, не сплю.

Он был настойчив и под неожиданно сильным напором я постепенно отклонялась, ровно до тех пор, пока его рука не проползла по спине и не поймала мой затылок. Теперь отпрянуть не получилось бы, даже взбреди мне в голову такая глупость. Потому оставалось только обнять его и позволить себе раствориться… В его мягких губах, уверенных руках и даже скрипе гладкой кожи куртки, за которую я держалась.

Я не помнила его прошлых поцелуев, но почему-то была уверена, что теперь они совсем другие. Что между нами больше нет ожидания и осторожности, а только какая-то нездоровая жажда, смешанная с отголосками долгих ночных кошмаров и приправленная горечью необъяснимого одиночества, когда ты постоянно среди людей, но все же совсем ничей.

Служитель вежливо покашлял, что на фоне глухого стука моего сердца прозвучало, как раскат грома среди ясного неба и Янош неохотно оторвался от моих губ, а после даже немного отодвинулся, не отводя взгляда.

— Назовите ваши имена, будьте так любезны, — процедил служитель, потупился и уставился в лежащую на стойке грамоту.

— Янош Ходецкий, сын Акристана, — перо шуршало по бумаге, пока Янош скользил по моему лицу глазами, мягко и нежно, будто осторожно прикасался пальцами. — Асмаиловый князь Тлена, чьему роду присвоен знак Фоенты, — не меняя тона, продолжил он, когда служитель дописал. — Хозяин Гнезда гранитной соли и всех прилегающих земель.

Скрип мгновенно оборвался, мы разом повернулись к служителю. Он поднял голову и глядел на нас во все глаза, при этом странно покачивая головой, точно не контролировал своих движений. Молчание затягивалось, Янош смотрел тем самым княжеским взглядом, будто маскарадная маска осыпалась пеплом, явив свету истинное лицо прячущегося под ним человека. Я любовалась витражами, где-то глубоко в душе жалея всего этого бракосочетания, похожего на безнадежную попытку вернуться к прежнему существованию, чего проделать невозможно даже при огромном желании.

Служитель вскоре откашлялся и, нахмурившись уже по-настоящему, продолжил быстро заполнять бумаги.

— Девушка? — деловито спросил, не отрываясь от работы.

— Улана Доджес, остальное повторите.

Служитель бросил на меня косой взгляд, смысл которого расшифровать не удалось и молча дописал все нужное.